Заметив мой взгляд, она ухмыльнулась и дернула плечом, вставая рядом и наблюдая за мной. Взяв кусочек сыра, она спросила:

– Что ты готовишь?

– Шакшуку*. – Я вернулся к готовке.

– Я могу помочь?

– Если ты хочешь, чтобы мы попали в больницу с отравлением, пожалуйста, – пошутил я, нарезая зелень.

– Эй! – вскрикнула Адриана и толкнула меня в бок. – Все не так плохо.

Я проследил за тем, как она подошла к крану с водой и начала мыть руки, а после уверенным шагом направилась к холодильнику и достала оттуда яйца и бекон. Из меня вырвался звук, похожий на фырканье.

– Бекон нам не нужен, принцесса.

– Мне нужен. – Она нагнулась, чтобы достать сковородку из шкафа внизу, тем самым оголяя свою прекрасную попку, и я увидел ее голубые трусики. – Ты готовишь шакшуку, а я сделаю яичницу с беконом и докажу, что не бездарна.

– Бросаешь мне вызов, значит? – сказал я, подходя сзади и прижимаясь к ее спине. От нее, как всегда, восхитительно пахло карамелью. Я наклонился и поцеловал ее в шею, пока она зачем-то мелко нарезала бекон. – Что достанется победителю?

– Хм. Думаю, победитель не угодит в полицию с обвинением в покушении на жизнь и точно поможет нам не попасть в больницу с пищевым отравлением. – Она рассмеялась впервые за несколько дней. Услышав звонкий смех, мое сердце наполнилось чем-то теплым и непривычным ему ранее чувством.

– Что ж, думаю, это хорошая сделка.

Отпустив Адриану, я вернулся к готовке и начал резать перец, помидоры и лук. Мы не разговаривали, но перекидывались взглядами и кормили друг друга своими ингредиентами. Краем глаза я видел, как Адриана пыталась включить плиту, но у нее не получалось, поэтому я помог ей, отчего получил поцелуй в знак благодарности. Отстранившись от меня, девушка взяла сковородку и поставила ее на огонь, после чего добавила немного оливкового масла. Я сдержал смешок в груди, наблюдая, как она старалась, делая вид, будто все под контролем, когда разбивала яйца над еще не прогретой сковородой и сразу же закинула туда мелко нарезанный бекон, а потом стояла с лопаткой в руках и ждала, пока блюдо будет готово. В моей же сковороде масло уже начало шипеть, когда я подошел к плите и закинул в нее все ингредиенты для шакшуки в правильной последовательности.

Спустя пару минут мы оба сидели за накрытым кухонным островом с горячими сковородками перед собой. Адриана посмотрела на свое блюдо, потом на мое, и я видел, как уголки ее губ опустились.

– Ну, давай пробовать. Надеюсь, врача вызывать не придется, – сказал я, взяв вилку в руку и окуная ее в явно сырую яичницу и недожаренный бекон.

Эта девушка действительно меня убьет.

Положив так называемое блюдо в рот, я сразу почувствовал вкус соли – слишком много соли – и мне стало плохо. Я не мог выплюнуть содержимое изо рта, иначе обидел бы Адриану, поэтому придал лицу самое довольное выражение, на которое был способен, но, черт возьми!

Это отвратительно. Я чувствовал во рту слизь сырого белка, не говоря уже о чрезмерном количестве соли, однако проглотил все, делая вид, что это – лучшая еда, которую мне доводилось пробовать. Я сдержался, чтобы не запить водой сразу же, и улыбнулся Адриане, следящей за мной.

– Ты проглотил, – это был не вопрос, но она смотрела на меня так, будто ждала, что я вскочу и направлюсь к мусорке, что сделал бы любой на моем месте. – Не выплюнул, а проглотил.

– Ага, очень… вкусно, – сказал я и потянулся за добавкой, чтобы убедить Адриану в ее кулинарных талантах, но она вскочила со стула и, взяв свою сковородку, выкинула все содержимое в мусор.

– Зачем ты это сделала? – спросил я ее, когда она села обратно за стол.

– Потому что это была отвратительно соленая и сырая яичница. – Адриана мило сморщила носик и протянула мне стакан с водой. – Я попробовала, пока ты накрывал на стол, Алессио. Не стоило подыгрывать, но спасибо, что сделал это. – Потянувшись через остров, она нежно и быстро поцеловала меня, не слишком углубляясь, но достаточно, чтобы мне захотелось притянуть ее ближе и захватить ее губы в более страстном поцелуе. – Это было мило с твоей стороны.

– Это было ужасно, принцесса. – Я опустошил стакан с водой, но отвратительный вкус во рту не проходил. – Ты больше не готовишь. Никогда.

Она пожала плечами и приступила к моей шакшуке, наслаждаясь вкусом. Мы поглотили все, не оставляя в сковороде ни одной крошки. Только теперь я осознал, что был очень голоден.

– Думаю, не стоит указывать на очевидное, но все же, – сказал я, глядя на то, как Адриана облизывала большой палец и поднимала свои глаза на меня. – Я требую свой приз. Настоящий приз.

– Мы разве о таком договаривались? – спросила она, продолжая вылизывать свой палец. Уверен, она даже не догадывалась, что делала со мной эта картина.