– М-м, я смотрю, ты подготовился ко встрече… – Ее ногти царапали нежную кожу, отчего я зарычал. – Хороший мальчик.

Элиза не успела сказать чего-либо еще, как я развернулся и прижал ее к холодильнику позади нее.

– Не угадала. – Я слегка сжал пальцы вокруг ее шеи и, не отрывая от нее взгляда, сделал еще один глоток пива. Уголки ее губ приподнялись в довольной улыбке, голубые глаза наполнились похотью. Ей это нравилось, как и мне.

Наши отношения… Нет, секс, всегда был таким: грубым, страстным, горячим. Элиза годилась для таких отношений как никто другой. Она не трахала мне мозг, только мой член. Я брал, она давала. Она просила, я делал. Никаких обязательств. Никаких разговоров после. Никаких чувств и гребаной привязанности. Никаких предательств…

Я впился в ее тонкую шею губами и начал целовать, облизывать, кусать. Элиза запустила руки мне под футболку, поглаживая кубики, над которыми я работал в зале каждый чертов день, а вторую снова опустила к члену, наполовину выглядывавшему из джинсов. Я прикончил бутылку пива, бросил ее на столешницу и, схватив Элизу за задницу, приподнял ее. Она тут же обвила меня ногами и запустила пальцы в волосы. Ее губы впились мне в шею, пока я нес ее в прачечную, расположенную недалеко от кухни.

– Мы можем подняться наверх, – с придыханием предложила девушка, когда я опустил голову к ее прозрачной красной кофточке, едва скрывавшей пышную грудь без бюстгальтера, и через ткань припал к ее соску.

– Не сегодня.

– Ты всегда так говоришь, малыш.

Она была права. Но я проигнорировал нотку недовольства и обиды в ее голосе, как и каждый раз, когда мы трахались.

Вот чем были наши отношения. Чистый секс, и ничего более.

– А ты никогда не жаловалась.

Элиза промолчала, прекрасно понимая, что моя позиция в вопросе наших встреч никогда не изменится. Как и всегда, она сделала вид, что ее все устраивает.

Я завел нас в прачечную, закрыв дверь ногой, посадил Элизу на комод и стал раздевать. Ее смуглая кожа блестела под светом ламп, соски затвердели, а обрезки ткани, что она называла бельем, были мокрыми от возбуждения. Она была такой для меня, поэтому я взял то, что Элиза всегда мне давала. Резко, быстро, жестко. Никаких гребаных чувств и разбитого сердца.

***

– Еще пару часов назад ты смахивал на пороховую бочку, а теперь выглядишь абсолютно спокойным. Поделись секретом, Капитан.

Мы с Марко, Уго, Абидалем и парочкой других парней из команды и их девушками собрались у бассейна. Нико был рядом и не давал мне покоя с тех самых пор, как я к ним присоединился.

Ребята выглядели довольными и расслабленными, и в любой другой день я бы устроил им взбучку, но сегодняшний вечер был особенным для всех нас. Поэтому я решил дать им отсрочку.

– Его секрет прост – отличный секс, которого у тебя не будет, если продолжишь вести себя как придурок, Нико, – вставил Марко, вызвав смех среди друзей.

– Отвали. – Он показал другу средний палец и поднял на меня стеклянные глаза. – Ты же не против поделиться со мной?

Нико был настолько пьян, что, сделав очередной глоток, немного пролил на себя. Я вырвал стакан из его рук, игнорируя возражения и невнятный поток слов.

– Конечно он против, кретин. Элиза его девушка, – вклинилась в разговор Милана, сидя на коленях у Абидаля. Она встала на защиту лучшей подруги, что по-своему было трогательно, но шло вразрез с реальным положением дел.

Мы никогда не были парой и никогда ею не станем. Между нами с самого начала существовала негласная установка. Мне причитался отличный минет и гарантия отсутствия головной боли, тогда как Элиза наслаждалась множеством головокружительных оргазмов. Все честно и по обоюдному согласию.

– Элиза не моя девушка, – проговорил я, отправляя в рот орешек.

Наступила неловкая тишина, хотя из дома до сих пор доносился грохот музыки. Краем глаза я заметил, как Абидаль попытался успокоить Милану, потому что та моим признанием явно была недовольна. Но она вскочила и убежала внутрь – очевидно, ей срочно нужно было рассказать подруге обо всем, что здесь произошло.

Тишина длилась недолго, потому что Марко решил разрядить обстановку. Он подошел к дому и попросил сделать музыку тише, а гостей переместиться на задний двор к нам.

Черт, что он задумал?

Когда люди наконец расселись вокруг бассейна, Марко взобрался на шезлонг, едва не соскользнув в воду, и поднял над головой стаканчик пива. В другой руке он держал импровизированный микрофон в виде банана, который прихватил со стола.

Из одежды на нем болтались лишь шорты. Верхнюю он давно сбросил, когда нырял в воду, поэтому его мокрые каштановые волосы торчали во все стороны.