Она заметила его колебания, но не придала этому особого значения. Ее улыбка продолжала сиять, освещая прекрасное лицо, когда она посмотрела на моего брата с теплом и терпением, которое редко встречается среди взрослых при общении с такими детьми, как Альваро.

Он действительно особенный ребенок. Ему сложно устанавливать контакт с незнакомыми людьми, и еще труднее доверять им. Каждый раз, когда он сталкивался с новым человеком, мой брат не торопился пускать его в свою жизнь. Многие считали его застенчивым, но на самом деле он просто осторожен. Иногда даже чересчур для своих лет.

Но Альваро всегда менее подозрительно относился к женщинам, чем к мужчинам, и тому была своя причина. Наш мерзкий отец.

Альваро стал свидетелем того, как этот человек возвращался домой пьяным, слышал бесконечные ссоры и ругань, видел вещи, которых ребенку никогда не следовало бы видеть. Хотя Рикардо никогда не поднимал руку на Альваро – иначе я переломал бы ему все кости – он нанес моему брату гораздо больший вред, чем любой физический удар. Он сломал его психику, заставив бояться людей, пугаться громких звуков и закрываться в себе.

Я навсегда запомнил тот день, когда вернулся с тренировки и обнаружил сцену, где Рикардо накричал на двухлетнего Альваро за то, что тот намочил штаны от страха, увидев, как его отец угрожал маме ножом. Этот подонок обозвал его трусом и ничтожеством, прежде чем ушел из дома. После этого случая брат еще глубже ушел в себя. Он поверил словам этого ничтожного существа, и это оказалось намного болезненнее, чем мой сломанный нос, полученный в попытке защитить их с мамой.

Я ненавидел это. Ненавидел этого ублюдка за то, что он сумел внушить моему младшему брату мысль, что тот чем-то плох и недостоин любви.

– Знаешь, мы с тобой уже знакомились, но тогда ты был раз в пять меньше, – прервала мои воспоминания Селена, возвращая меня в настоящее. Она выпрямилась и показала рукой на уровень своего колена, обозначая рост Альваро, когда ему было три года. – Такими темпами ты вскоре обгонишь брата не только ростом, но и силой.

– Вряд ли, – тихо произнес Альваро голосом, который звучал не так звонко и громко, как обычно в разговорах со мной или мамой. – Никто не может стать выше и сильнее Диего. Он лучший.

Селена ухмыльнулась, снова наклонилась к брату и прошептала ему так, словно я ничего не слышал:

– Не будем говорить такие вещи о твоем брате в его присутствии, дружок, иначе он зазнается. Хотя должна признать, что симпатичнее этого красавчика я еще не видела. Конечно, тебя это не касается.

Она подмигнула Альваро и приложила палец к губам, призывая его к молчанию. Эти слова и легкая шутливость вызвали у мальчика смех и яркий румянец от смущения, а во мне – чувство глубокой благодарности.

Я не помнил, когда или с кем Альваро вел бы себя настолько свободно при первой встрече, не испытывая необходимости прятаться или искать защиты у меня или у мамы. Но прямо сейчас мой девятилетний брат, испытывающий проблемы с социальным взаимодействием, весело хихикал вместе с девушкой, которую знал несколько минут. Но это была не просто девушка. Это была Селена. Девушка, которая притягивала к себе людей, как свет. Девушка, чья искренность, доброта, невинность и сочувствие поражали всех вокруг. Девушка, которой принадлежало мое сердце. И теперь я не сомневался, что и в маленьком сердечке Альваро найдется для нее свое местечко.

– Alvaro, querido, no detengas a tu hermano en la puerta!79 – раздался нежный голос матери, когда стук ее каблуков эхом отозвался в коридоре.

Через мгновение она появилась в прихожей, повязав фартук вокруг тонкой талии, с полотенцем в руках, будто воплощенное олицетворение домашнего тепла и заботы. Волосы ее были собраны в небрежный пучок на макушке, и несколько непослушных прядей выбивались наружу, мягко касаясь лица, несмотря на красную бандану, которая служила ей ободком. Ярко-желтая блузка с открытыми плечами контрастировала с синими джинсами, а каблуки добавляли грации каждому шагу. Даже дома она предпочитала носить эти элегантные туфли, словно напоминание о вечном стремлении к совершенству.

– Diablo80, – вскрикнула она, внезапно замершая посреди коридора, когда увидела Селену в дверях. Лицо матери осветилось радостью, смешанной с легким замешательством. – То есть не ты дьявол, дорогая! Ты настоящий ангел… Просто я совсем не ожидала тебя здесь увидеть. Опять. Да и вообще какую-нибудь девушку, если честно, – добавила она, бросив на меня укоризненный взгляд, который я проигнорировал, привычно закатив глаза. – Диего никого не приводил домой с тех пор, как ты ушла…