Я нахожусь там еще минут десять, достаточно долго, чтобы проинструктировать Сета и быстро попрощаться.

Когда Роуз падает в мои объятия, она обнимает меня крепче, чем обычно, прижимаясь головой к моей груди.

— Обещай мне, что ты в безопасности?

Я сглатываю, ненавидя, что должен лгать ей. Ненавижу, что должен лгать всем.

— Обещаю.

— Люблю тебя, — она крепко сжимает меня, а потом отпускает.

— Я тоже тебя люблю, малышка, — я улыбаюсь ей.

Она закатывает глаза.

— Я старше.

Я пожимаю плечами, хватаю её за голову и тру её кулаком, радость искрится в моей груди, когда она борется с моим захватом.

Это то, что мне было нужно. Напоминание о том, что пока я чувствую себя мошенником в море, полном людей, она здесь, ждет, когда я вернусь домой.

Я не люблю наряжаться, но мне нравится носить каблуки. Я признаю, что это не самая практичная обувь, но когда у тебя рост 157 сантиметров и ты находишься в царстве опасных мужчин, важно иметь в своем распоряжении всё, что можно использовать. И шпильки причиняют боль, когда ты вонзаешь их в плоть.

Меня тошнит с тех пор, как я проснулась, зная, что сегодня вечером состоится благотворительный вечер На воде. Одно только название вызывает панику внутри меня, не говоря уже о том, что это будет происходить на той же яхте, где мою сестру в последний раз видели живой. Я не подходила к воде с тех пор, как умерла Несса, и даже до этого я всегда чувствовала себя неспокойно.

Мой живот перекатывается словно волны, а левая рука придерживает край моего изумрудно-зеленого платья, чтобы оно не пачкалось о землю. Я чувствую себя голой, как из-за платья без бретелек, так и потому, что оно настолько тесное, что в нем нет места для моего Desert Eagle.

Одновинтовая паровая яхта Тото(Пёсик Тотошка — персонаж сказочного цикла Лаймена Фрэнка Баума о стране Оз) большая, чистая, с блестящей черной отделкой. Она безмятежно покачивается на воде, мягкие волны разбиваются о её борта, а на заднем плане мерцает горизонт Чикаго. Она живописна, и от этого зрелища мне хочется блевать.

У меня дрожат руки, когда я прижимаю сумочку к телу и поднимаюсь по трапу на борт. Я спешу мимо передней палубы и вхожу в столовую, где, как я знаю, проходит аукцион, протискиваясь мимо людей, одетых во всё самое лучшее, стремясь попасть в комнату, где я смогу притвориться, что я всё ещё на земле.

Я только вошла в основную зону, моя кожа дрожит от холода, когда грубая хватка обхватывает мою руку. Я кручусь, моё тело уже на грани, но я замираю, когда понимаю, что это Зик.

Он смотрит на меня сверху вниз и улыбается.

— Что ты здесь делаешь? Давай, пойдем в подвал.

— О, я не знала, куда идти.

Конечно, мой отец не подумал посвятить меня в детали.

Я оглядываюсь по сторонам, пока Зик тянет меня за собой, и замечаю Дороти, стоящую в дальнем правом углу, с бокалом шампанского в руке, пока она разговаривает с Оскаром. Я прищуриваю глаза, вспоминая, что он спросил, о какой сестре я говорю. Я не знала, что они общались после смерти Нессы, и теперь корю себя за то, что не обратила на это внимания.

Тело Зика в полной боевой готовности, когда мы идем по коридору с ковровым покрытием и, миновав уборные, попадаем на лестницу, ведущую на нижний уровень. Мой позвоночник напрягается с каждым шагом, беспокойство сжимает мою грудь, когда яхта покачивается, когда начинает двигаться. Мои пальцы скручиваются вместе, и я постукиваю кольцом языка по задней стороне зубов.

— Почему они встречаются в гребаных подземельях? — шиплю я.

Зик смотрит на меня, останавливает нас перед стальной дверью и поворачивается ко мне лицом.

— Ты справишься?

Я заставляю себя улыбнуться, хотя думаю, что могу потерять сознание.

— Я в порядке, просто раздражена тем, что вы, ребята, не сказали мне, в котором часу я должна быть здесь.

— Хорошо, — говорит он, поднимая подбородок. — Не делай здесь глупостей, поняла? Эти ребята… просто сиди и дай своему отцу всё уладить.

Мой желудок опускается на пол, его слова превращаются в ножи, которые режут мою кожу.

Я сжимаю челюсть и резко киваю.

Он открывает дверь, и мы входим в комнату, заставленную коробками и ящиками. По бокам стоят проволочные стеллажи, уставленные чистящими средствами. В стенах есть маленькие круглые окошки, расположенные равномерно по всему периметру, и если я прислушаюсь, то смогу услышать, как волны разбиваются о лодку, пока мы плывем по озеру. На моей линии роста волос выступили бисеринки пота, сердце колотится о грудную клетку.

Если мы начнем тонуть, эта комната будет первой.

— Привет, — шепчет голос.