Возможно, мне следует внимательнее отнестись к тонко завуалированной угрозе, но слова «пара месяцев» и «мой отец» в одном предложении заставляют меня слишком часто дышать, чтобы сосредоточиться на чем-либо другом.

Я протягиваю руки к его широкой груди и отталкиваю его.

Он с готовностью отступает на несколько шагов, облизывая нижнюю губу.

— Что ты имеешь в виду, говоря о паре месяцев? — выдавливаю я из себя.

— Я имею в виду, что твой отец очень болен, Ясмин. Или ты живёшь в мире иллюзий, где он не умрет со дня на день?

Его слова пронзают мою грудь, как острые осколки.

— Я не… — я качаю головой, прижимая тыльную сторону ладони к горячему лицу. — У него осталось больше пары месяцев, Джулиан, пожалуйста.

Джулиан выдыхает, его глаза оценивающе смотрят на меня, как будто он пытается решить, действительно ли я верю в то, что говорю. Но почему мне не верить? Мне известно, что он болен и что со временем ему станет хуже, пока он не умрет, но притворяться, что ему хуже, чем есть на самом деле, это просто жестоко. Я знаю, что на самом деле хоспис — это в лучшем случае шестимесячный смертный приговор, но… пара месяцев?

Джулиан медленно отступает назад, протягивает руку и касается моей щеки, приподнимая мое лицо, пока я не встречаюсь с его серьезным взглядом.

— Не осталось, Gattina.

Я быстро моргаю, чтобы избавиться от внезапной пелены в глазах, тепло его прикосновения вызывает во мне неожиданное ощущение комфорта.

Это чувство застает меня врасплох, и я отворачиваюсь.

— Откуда, черт возьми, тебе знать?

Он ухмыляется.

— Расстроена, что папа не сказал тебе об этом первой? Похоже, ты все-таки не его любимица.

Я подавляю бурю, которая поднимается от его слов, и качаю головой.

— Это не имеет никакого смысла. Он же не ожидал, что я выйду замуж через… — я замолкаю, нахмурив брови. — У него есть всего пара месяцев?

Джулиан кивает.

— Послушай, мы можем надеяться, что Эйдан найдет лампу вовремя. Я отправляю его в Египет со своими лучшими людьми. Но если мне не удастся сделать это к тому времени…

Он замолкает, но я понимаю, о чем он говорит. Шансы на то, что Эйдан вообще найдет лампу, невелики, не говоря уже о том, что у нас будет достаточно времени.

— Значит, я в заднице, — заключаю я. — Это твоя вина. Ты тот, кто посылает Эйдана на это дурацкое задание, для которого он даже не годится, вместо того, чтобы помочь мне найти лучшее решение.

— Ты всегда можешь просто сказать своему отцу правду.

В воздухе повисла тишина. Это кажется таким простым, не так ли? Но после нашего совместного ужина от одной мысли об этом у меня начинает кружиться голова. Дыхание учащается, желудок сводит спазмами, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не свернуться калачиком.

— Я не могу, — шепчу я.

Джулиан засовывает руки в карманы и покачивается на пятках.

— Есть другой вариант, — он качает головой. — Нет, не бери в голову. Тебе это будет неинтересно.

Раздраженная, я шиплю: — Не думай, что ты что-то обо мне знаешь.

— Хорошо, — он поднимает брови. — Если Эйдан не найдет лампу вовремя, ты можешь выйти замуж за меня вместо него.

У меня от шока отвисает челюсть, и я тупо смотрю на него, ожидая продолжения. Только он не озвучивает его.

Неконтролируемый смех клокочет у меня в груди и поднимается к горлу, вырываясь наружу.

— Ты что, издеваешься надо мной прямо сейчас? Зачем мне вообще выходить за тебя замуж?

— Я же говорил, что тебе это будет неинтересно, — отвечает он. — Но, на мой взгляд, в этом есть смысл. Ты убедишь своего отца, что любишь меня. Он ослабит своё давление на тебя, и это избавит тебя от необходимости связывать себя с кем-то, кто ждет от тебя всего мира.

Я наклоняю голову и наблюдаю за ним.

— А что насчет тебя?

— А что насчет меня? — отвечает он.

— Я имею в виду… ты просто готов согласиться на это? Я не верю, что в тебе есть хоть капля бескорыстия, Джулиан Фарачи. Что ты получишь с этого? В чем уловка?

Он цокает языком, качая головой.

— Никаких уловок. Я просто хочу отвлечь внимание Али от тебя и переключить его на то, что действительно важно.

У меня сжимается грудь, но я отодвигаю ревность из-за отношений Джулиана с моим отцом в сторону.

— Я не выйду за тебя.

— Я не прошу тебя об этом. Просто предлагаю притвориться. Ненадолго, пока мальчик не вернется с лампой. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы тебя выставляли напоказ перед поклонниками, пока твой отец не испустит последний вздох.

— А если он захочет сыграть свадьбу раньше? — спрашиваю я.

Джулиан ухмыляется.

— Тогда мы сыграем для него свадьбу. Это не значит, что мы должны будем подписать документы.

То, что он говорит, нелепо, но я не могу отрицать, что в этой идее есть свои достоинства. Я открываю рот, чтобы ответить, но не нахожу слов, потому что я действительно понятия не имею, что сказать.

Он хочет притвориться.