Я начинаю кивать, но прежде чем успеваю сосредоточиться на том, что он имеет в виду, в воздухе раздается резкий выстрел, и время останавливается.

Рия падает в сторону от того места, где она била Дэррина, хватаясь за живот, сквозь ее пальцы течет кровь.

— Нет! — кричу я, горе переполняет меня при виде этого зрелища. Я начинаю бороться с веревкой, Эйдан пытается снять их с моих лодыжек. — Нет, пожалуйста, — всхлипываю я.

Справа от меня происходит потасовка, и я обращаю туда свое внимание, видя, как Джулиан подбрасывает металлический прут и бьет им Иэна по ногам, его колени хрустят, когда он ударяется о бетонный пол, а пистолет вылетает у него из рук.

Отчаяние захлестывает меня, когда я оглядываюсь на свою лучшую подругу, которая лежит на полу, и я не могу думать, не могу видеть, не могу дышать от боли, которая, кажется, разрывает на части.

Как только мои лодыжки освобождаются, я ползу по холодной земле туда, где лежит Рия, пытаясь вытереть слезы дрожащими пальцами.

— Нет, нет, нет, — повторяю я, добираясь до неё и прижимая свои руки к её рукам, пытаясь остановить кровотечение. — Ты не можешь этого сделать. Тебе нельзя этого делать, Ри.

Позади меня какая-то суматоха, но мне наплевать, что там происходит, я верю, что Джулиан одержит верх. Мне нужно сосредоточиться на моей лучшей подруге, которая истекает кровью на полу передо мной.

Внезапно за моей спиной кто-то появляется, и Джулиан приседает, обхватывая меня руками и поворачивая к себе, чтобы проверить, как я.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— Я… я… — заикаюсь я сквозь слезы. — Пожалуйста, Джулиан. Помоги ей. Я не могу…Я не могу потерять и ее тоже, пожалуйста…

Рядом раздается стон, и Джулиан застывает, когда к его виску прижимается пистолет, а за его спиной стоит покрытый синяками Дэррин.

Дэррин сплевывает, кровь капает на пол рядом с ним.

— Не заставляй меня причинять боль кому-либо ещё, — говорит он.

Джулиан игнорирует его, и я едва могу говорить от паники, которая разрывает меня изнутри. Он берёт моё лицо в ладони, его челюсть напряжена, а глаза ясны.

— Помнишь, что я тебе говорил? Моя любовь к тебе опасна, amore mio.

Я качаю головой, прижимаясь к нему, еще сильнее надавливаю на живот Рии, мои пальцы скользкие от крови.

— Я не могу позволить этому случиться. Я не могу позволить… Она не может умереть.

— Я не могу помочь вам обеим, — продолжает Джулиан. — Уходи.

Я даже не в состоянии понять, что он говорит, или что происходит, или почему он это делает.

— Нет, Джулиан, пожалуйста…

Он смотрит мне за спину и резко кивает, наклоняя голову в сторону, в то время как Дэррин сильнее прижимает пистолет к его виску.

— Я проявляю железное терпение сейчас, Джулиан. Мне не нужно убивать их, только тебя.

И тут чьи-то руки обхватывают меня сзади, Эйдан тащит меня назад, подальше от двух людей, которых я люблю больше всего на свете.

— Нет! — кричу я, пытаясь вырваться из рук Эйдана. — Не делай этого!

Лицо Джулиана становится серьезным, он опускает голову, его рука судорожно сжимает металлический прут, который он держал в руках с тех пор, как вошел сюда.

— Ты не сможешь спасти их, принцесса, — выдавливает Эйдан. Он кряхтит, на мгновение замирает и прижимает меня к себе, наклоняется к полу и хватает что-то, прежде чем вытащить меня наружу.

В воздухе раздается выстрел, и я прижимаюсь к Эйдану, горе разливается по моим венам и охлаждает кровь, пока все не покрывается льдом, и я не немею.

Мой отец мёртв.

Рия близка к смерти.

Джулиан мёртв.

Эйдан сажает меня в машину, и я икаю от боли, тупо глядя перед собой, пока он это делает. Мое внимание привлекает серебристая вспышка, и если бы я еще могла что-то чувствовать, возможно, мне было бы небезразлично, что, несмотря на все это, Эйдан каким-то образом заполучил лампу. Но вместо этого я просто чувствую оцепенение.

* * *

Мы находимся в небольшом домике на окраине Бадура, и последние несколько часов Эйдан пытается заставить меня поесть.

— Принцесса, тебе нужно поесть, — говорит он.

По моей щеке скатывается слеза, и я отворачиваюсь от куска пиццы, который он держит, и смотрю в сторону.

— Я не могу, — шепчу я.

Он вздыхает, проводит рукой по волосам и бросает пиццу на столик рядом с кроватью.

— Всё будет хорошо. Теперь мы вместе, и у нас есть лампа. Всё будет нормально.

В моей груди словно образовалась чёрная дыра, которая с каждым вдохом становится всё больше, поглощая всё на своём пути и оставляя после себя пустоту, стирающую все острые грани.

— Конечно, — шепчу я, тупо уставившись в стену.

Джулиан любил меня. А теперь он мёртв.

И Рия…

Как я до такого докатилась?