— Трудно этого не делать. Я могу понять, — тихо сказала она.

— Можешь ли?

— Ты носишь свои шрамы снаружи, а я внутри. Я не могу познать твою боль… но я могу попытаться сопереживать на определенном уровне, основываясь на жестокости, которой я подверглась в свое время. — Ее мысли вернулись ко всем тем людям и их осуждающим взглядам, когда они узнали о голосах.

Дюко замедлил ход и остановился перед темным туннелем, который должен был привести их обратно в поместье участников. Тьма окутывала его, за исключением пяти слабо светящихся точек на лбу. Несмотря на то, что он не смотрел прямо на нее, она чувствовала, что все его внимание сосредоточено на ней.

— Ты даже не спросила, как я могу видеть, — задумчиво сказал он. — Как мне удается передвигаться. У большинства людей возникает дюжина вопросов, о которых они должны немедленно спросить.

— Ты, похоже, отлично справляешься. И почему все это должно быть моим делом? — Эйра пожала плечами. — Мой дядя потерял руку во времена падения Безумного короля. Теперь он использует ледяную руку, когда ему это нужно, и передвигается без проблем. Он точно не хочет, чтобы кто-то относился к нему по-другому. — Мысль о Грэме наполнила ее тупой болью. Он был одним из троих, кто пришел попрощаться с ней. Несмотря на то, что он был разочарован ее решением поехать, он долго и крепко обнимал ее. — Я предполагаю, что у тебя есть своя собственная тактика, магическая или иная, чтобы ориентироваться в пространстве.

— Ты права, это целый ряд мер, некоторые магические, некоторые нет. — Дюко кивнул. — Ты оказалась не такой, каким я ожидал увидеть жителя Темного острова.

— Я не ожидала встретить в Меру кого-то, кто мог бы превращаться в крота. — Эйра слегка усмехнулась.

Дюко усмехнулся и направился в коридор. Слабое свечение точек на его лице давало ей немного света, чтобы не отставать. Недостаточно, чтобы нормально видеть, но достаточно, чтобы не быть полностью погруженной в кромешную тьму, которая наслаждалась игрой с ее разумом. Она снова спустила магию к своим ногам и ее ботинки покрылись инеем, чтобы больше не спотыкаться.

— Дюко, могу я тебя кое о чем спросить?

— Ха! Я знал, что вопрос не за горами, — пошутил он. — Как мне удалось заполучить эту плутоватую красоту? Так я родился с этим.

Она тихо рассмеялась.

— Кто такие Столпы?

Он остановился на полушаге. Эйра не могла видеть выражения его лица, но она могла разглядеть, как его подбородок слегка опустился, а плечи ссутулились. Она могла чувствовать напряжение, которое вызывало в нем простое упоминание о них.

— Их полное название — Столпы Истины, Справедливости и Света, — произнес он, в конце концов. — Оно слишком длинное, поэтому все называют их просто Столпами. — Дюко замолчал, на мгновение задумавшись. Затем он повернулся, прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди с напряженным выражением лица. — Как много ты знаешь об истории Меру?

— Я бы сказала, что удивительно много для кого-то с Темного острова.

— Ты слышала о Голосе Ярген и Мечах Света?

— Голос Ярген — это кто-то типа религиозного лидера, которым является Таавин. Он помолвлен с нашей наследной принцессой Ви Солярис.

— Да, это он.

Эйра не могла понять из этих нескольких слов, нравится ли Дюко Таавин или нет.

— Мечи Света находятся под властью Голоса. Они как твердая рука Верных Ярген, верно?

— Ты действительно знаешь удивительно много для человека с Темного острова. Ты уверена, что не скрываешься в Меру?

— Я и сама иногда задаюсь этим вопросом. — Горькая улыбка появилась на ее губах, когда она вспомнила об открытии пробелов в ее происхождении. — Я слышала, что Адела наполовину эльфийка, так что кто знает.

— Верно… — Дюко отмахнулся от мысли, что она отродье Аделы. Он явно не хотел думать о последствиях. — Почти двадцать пять лет назад бывший лидер Мечей Света, человек по имени Ульварт, был заключен в тюрьму за убийство Голоса, бывшего до Таавина, и тушения Пламени Ярген.

— Он убил Голос, погасил пламя и был всего лишь заключен в тюрьму? — Если так вершилось правосудие на Меру, у Эйры внезапно появилась мрачная надежда, что Ферро будет убит до того, как предстанет перед королевой.

— У него есть друзья на очень высоком уровне, контакты, которые присматривали за ним. Кроме того, Люмерия боялась, что, убив его, она превратит его в мученика. Запутывая ситуацию еще больше — он точно не убивал последний Голос.

— Как ты не «точно» убиваешь кого-то?

Дюко вздохнул и собрался с мыслями.