Пламя утихло, не оставив ничего, кроме обугленного круга с золотым кинжалом в центре, чудом не пострадавшего. Языки белого огня плясали на лезвии клинка.
— Пламя… пламя… — скандировали Столпы, раскачиваясь. — Ее могущество. По Ее благословению. Пусть Ярген направит нас еще раз. Пусть Избранный владеет Ее святостью. — Каждый Столп преклонил колени перед пылающим клинком, и ропот поднялся по всей комнате. Несмотря на то, что люди снова обрели автономию, они явно не знали, что с ней делать.
— Это не Пламя Ярген, — раздался чистый и искренний голос Таавина.
Столпы проигнорировали его, продолжая свои песнопения.
— Ярген, направь нас своим светом.
— Это похоже на пламя, — сказал кто-то из толпы позади Ви.
— А может оно и есть? — спросил другой.
— Невозможно.
— Благослови Ярген, даруй нам свой свет еще раз.
— Ты слышал его. У него были реликвии…
— Даруй нам свой свет…
Собравшихся охватили сомнения и смятение. Это было вызвано скрытым благоговением. Эйра поняла, что это было именно то, чего хотел Ульварт. Она стояла вся в крови его сына, и каким-то образом он победил. Даже после смерти Ферро превзошел ее. Она сыграла по их плану, когда они создали то, что Столпы называли Истинным Пламенем Ярген. И даже если Таавин усомнился в нем, демонстрации было достаточно, чтобы придать им правдоподобия.
Контроль Люмерии над Меру был утрачен.
— Невозможно вновь разжечь однажды потухшее Пламя Ярген, — сказал Таавин. — Эти реликвии не были священными.
— Ты лжешь, — парировал один из Столпов.
— Я — Голос Ярген, я — власть.
— Ты марионетка в руках Распиана, братаешься с его последователями и оскверняешь одежды ее святейшества. — Столп потянулся вперед, благоговейно забирая кинжал из кучи пепла. Бледное пламя продолжало танцевать только по его краям. — Этим будет владеть Избранный Ярген, настоящий Избранный. Когда он вернется, прислушайтесь к нам, прими его свет Меру или погрузись во тьму.
Снова раздался шепот по всему залу.
— Что, если это Пламя Ярген?
— Столпы действительно сделали это?
— Настоящий Избранный?
— Кто Избранный?
— Что ты знаешь о Столпах?
Эйра пошатнулась, привлеченная пламенем.
— Избранный вернется ко всем вам! — закричал Столп.
— Он этого не сделает, потому что Ульварт мертв! — выпалил Таавин. Все взгляды устремились на Голос. Эйра увидела, как паника осветила его лицо.
Столпы никогда не произносили имя Ульварта. И, согласно тому, что население знало… Ульварт все еще сидел в тюрьме. Когда шепот стал громче, Эйра сосредоточилась на пламени. Столпы держали его высоко, маршируя к выходу. Ни один из Мечей Света не пошевелился, чтобы остановить их. Рыцари Люмерии были так же неподвижны. После потрясения, пережитого этим вечером, никто, казалось, не знал, что делать.
— Они просто позволят им уйти?
Последней каплей стало то, что она увидела, как мужчины и женщины склоняли головы, падая на колени, складывая руки в благоговейной молитве, когда мимо проходили Столпы.
— Неужели никто не собирается их остановить? — Она задала вопрос достаточно громко, чтобы он эхом отразился от люстр.
Бездействие было ее ответом.
Поток ярости захлестнул ее. Ульварт, Ферро — все они собирались выйти сухими из воды. И никто не собирался предпринимать никаких действий. Будь то из-за страха перед большей силой, подобной той, которой обладал Ферро, или из-за благоговения перед пламенем, или из-за явной неуверенности, Столпы собирались выйти победителями.
— Стойте! — Эйра шагнула в центр зала. Группа Столпов проигнорировала ее. — Я сказала, остановитесь!
Лед разлетелся по полу. Это было похоже на волну холодной ярости. Ее острая магия покалывала ноги людей, стоящих на краю того, что когда-то было танцполом, а теперь стало первой ареной турнира. Лед мчался впереди Столпов, взметаясь вверх по изгибу пальцев Эйры, направив похожие на мечи осколки на мужчин и женщин.
Тот, что держал кинжал, как факел, поднял бровь, глядя на нее.
— Дай нам пройти, обитательница Темного Острова. Ты пыталась убить правую руку Избранного из-за злого умысла. Ты выполняешь работу Распиана. И все же Ее свет восторжествует.
— Это действительно Пламя Ярген? — спросила Эйра.
— Разве ты не ощущаешь его сияющую силу?
— Может ли пламя богини быть потушено магией смертных? — спросила Эйра.
Таавин был тем, кто ответил.
— Нет. Бессмертное пламя нельзя погасить магией смертных.
— Хорошо, — сказала Эйра, в основном для себя.
Незаметно для присутствующих она понижала внутреннюю температуру их тел. Краткое обсуждение и демонстративное выступление дали ей достаточно времени, чтобы застать их врасплох, чтобы они не заметили, как ее ледяные объятия обвились вокруг них.