Эйра подозревала, что он рассказал им достаточно, чтобы они не задавались вопросами во время его исчезновений. Но, вероятно, не все об его отношениях с Двором Теней. Он справлялся лучше, чем Эйра, когда дело доходило, чтобы не рассказывать своим друзьям правду о том, что он сделал, продолжая просить их о помощи.

Они были почти у общего дома. Перед входной дверью был расстелен ковер того же серого оттенка, что и шарф Оливина. Эйра знала, что с более серьезными разговорами придется подождать.

Оливину пришла в голову та же мысль, но его замечание, слегка застало ее врасплох.

— Кстати, прекрасно выглядишь.

— Да вроде бы ничего особенного. — Она провела рукой по платью.

— Ни одна одежда не является особенной сама по себе. Такими свойствами наделяет ее владелец.

— Лесть оскорбляет. Ты собираешься устроить мне взбучку.

— Мне казалось, дамам нравятся горячие и холодные словесные прелюдии. — Он откинул волосы с лица, и они рассыпались по спине черным шелковым веером.

— Преимущества последовательности и прямоты трудно переоценить.

— Тогда то, что я сказал, не что иное, как правда. Когда я впервые увидел это платье на тебе, оно показалось мне прекрасным.

— В первый раз? — Она попыталась вспомнить, когда это могло быть, и вспомнила одновременно с тем, как Оливин договорил.

— Ужин для знати, на террасе.

Она совершенно забыла, и это знание заставило ее немного по-другому отнестись к своему выбору платья. В ту ночь она шагала под руку с Калленом. Эйра, не раздумывая, слегка крепче сжала Оливина, сосредоточившись на настоящем. Он был прав — одежда была просто тканью сама по себе. Она была той, кто придавал ей смысл.

— Я и забыла, что ты там был.

— А я вот нет.

Она взглянула на него, пытаясь понять, что он подразумевает. Задаваясь вопросом, кажется, в тысячный раз, о том, что он оставил недосказанным. Словно почувствовав ее досаду, Оливин просто улыбнулся, когда они остановились перед общим домом. Выражение его лица казалось… искренним. Почти уязвимым. В какую игру он сейчас играет?

Двое служителей одновременно открыли двери.

Внутренняя часть общего дома была полностью преображена, должно быть, слуги усердно поработали во время проведения дуэлей. Между столбами, поддерживающими второй этаж, были натянуты гирлянды цветов. Многочисленные столы были убраны, и на их месте поставили длинный банкетный стол. Вокруг стояли семь бархатных кресел. По три с каждой стороны и один в дальнем конце.

— Пожалуйста, займите свои места, — распорядился один из официантов. Они сели в конце длинного стола по двое, она с Оливином напротив Менны и Эванелем. Эйра легонько провела руками по скатерти. Это было самое тонкое кружево, которое она когда-либо видела, нити не толще волоска, сплетенные вместе в замысловатые узоры, которые на первый взгляд казались почти сплошными.

Не успели они сесть, как другой слуга объявил:

— Встаньте ради Ее Величества, королевы Люмерии, Голоса Ярген, Таавина, и Пера Люмерии, Джахрана.

Они тут же вскочили на ноги. С черного хода первыми вошли двое мужчин, Люмерия следовала за ними. Королева была одета в свои обычные шелковые одежды. Четыре фрейлины, одетые в похожие наряды, шагали за ней по пятам.

— Добрый вечер, добрые чемпионы Меру и Соляриса. — Даже кивок мог быть воплощением изящества, когда его делала Люмерия. — Для меня большая честь пригласить вас на этот торжественный прием в честь победы.

— Это честь для всех нас, Ваше величество, — ответил Оливин.

— Пожалуйста, садитесь. — Люмерия скользнула на свое место. Таавин был по правую руку от нее, Джахран — по левую. Все они последовали ее примеру и сели после нее.

Две из четырех фрейлин протянули руки за голову Люмерии. После недолгих маневров они освободили ее от вуали. Они отступили назад, все еще придерживая ткань, чтобы отрезать край стола и создать ширму между Люмерией и остальными, чтобы Люмерия могла есть, не беспокоясь о своей вуали, но и не показывая своего лица.

— Как вам турнир на данный момент? — Джахран ни к кому конкретно не обращался.

— Замечательно, — тепло ответил Оливин. Остальные уклонились от ответа. Эйра поймала взгляд Эванеля, и он казался таким же скептичным, как и у нее, хотя они оба старались скрыть это. Она готова была поспорить, что у Меру были те же опасения, что и у Соляриса, по поводу растущего уровня турнира. — Жить и соревноваться с таким количеством потрясающих людей из-за пределов нашего континента захватывающе.

— Приятно слышать. — На лице Джахрана появилась теплая улыбка. Она была достаточно искренней, чтобы Эйра задалась вопросом, действительно ли он не понимает, в чем могут заключаться их настоящие проблемы.