Она ненавидела то, что они начинали так поступать друг с другом. Но, похоже, ни один из них не мог разлюбить другого. Они не могли изящно подарить своей любви почетную смерть. Поэтому они продолжали рисковать тем, что она сгниет в подвешенном состоянии.

***

Эйра стояла перед домом Меру, пытаясь разгладить складки на своем льняном платье. У нее все еще было платье, в котором она была на балу, но оно казалось слишком официальным, и теперь с ним было связано слишком много плохих воспоминаний. Наряд ее участницы на параде, вероятно, был более официальным чем то, в чем она была сейчас, но надевать его снова казалось некомфортным, и, точно так же, с ним были связаны далеко неидеальные воспоминания.

Это платье было простым и безобидным. Его можно было бы назвать неформальным, но Эйра считала его более классическим, чем что-либо другое. Однако складки на полотне юбки было невозможно убрать без надлежащего утюжка.

Это было просто платье и просто ужин. Она слишком много думала о его пригодности или отсутствии таковой. Хотя, она собиралась сидеть с королевой, и это пудрово-голубое платье было прекрасно, и… Дверь открылась прежде, чем она успела еще раз задуматься, и на пороге появились Оливин, Менна и Эванель.

— Эйра, — сказал Оливин с теплой улыбкой. — Спасибо, что пришла.

— Спасибо, что пригласили меня. — Ее взгляд переместился на остальных соперников. — Вы не возражаете, если я присоединюсь?

— Он уже с нами переговорил. — На Менне было изумрудное шелковое платье, которое подчеркивало ее светлую кожу и огненные кудри. Само платье по форме было больше похоже на комбинацию, но Менна несла его так, словно это было бальное платье. На ее шее висел золотой кулон, похожий на нить, на котором был изображен символ Ярген — три вертикальных, переплетающихся круга с единственной линией, проведенной через центр.

— Было бы слишком грустно иметь пустое место за столом, где должен был сидеть Йонлин. Я рад, что оно не будет пустовать. — Эванель дружески похлопал ее по плечу, словно они были близкие друзьями.

— Вы действительно не возражаете, даже, несмотря на то, что мы с Оливином дрались на дуэли? — Эйра ни к кому конкретно не обращалась.

Эванель был единственным, кто ответил.

— Если Оливин не возражает, то почему мы должны? К тому же, он был единственным, кто одержал победу. Тебе от этого неловко? — спросил Эванель с легкой усмешкой.

— Возможно, я скажу «да», чтобы втереться к вам в доверие и донести до своей команды всю полученную информацию.

Оливин остановился рядом с ней, засунув руки в карманы. Его одежда была более облегающей, чем она привыкла видеть в Меру. Она была почти в стиле Соляриса, и ему шло. Парень выделялся на фоне серого и угасающего неба. Тонкий шарф из шелка и слоев шифона был обернут вокруг его шеи, будто он был каким-то неземным существом, которое связалось с облаками и принесло их на землю в качестве дани моде.

— И это все? — Слова были произнесены неторопливо, словно они вертелись у него на языке. — Так ты собираешься сегодня втереться ко мне в доверие или как?

— Я такого не говорила. — Она недоверчиво фыркнула, пытаясь скрыть румянец от намека. Она пошутила насчет того, чтобы пыталась выудить информацию о своих конкурентах, но, возможно, именно поэтому они и пригласили ее. Возможно, это она попалась в их ловушку, не подумав.

Он спокойно рассмеялся и протянул локоть.

— Ну что, пойдем?

— Куда мы идем? — Эйра приняла его жест.

— В общий дом.

— Королевская семья приедет сюда? — Деревня не была убогой… но она определенно не подходила для королевы Меру.

— Нам не разрешено выходить. На случай, если ты забыла.

— Я бы предположила, что сады, которые мы посещали раньше, были бы более подходящими.

— Они их не упомянули. И, если мне не скажут иначе, я не уйду отсюда, потому что не хочу рисковать дисквалификацией. — Его тон был воплощением достоинства. Как будто он был абсолютным приверженцем правил.

— Да, конечно. — Эйра заметила, что Оливин замедлил шаг. Они были на шаг позади двух других. — О чем ты хотел со мной поговорить? — прошептала она.

— Не только о чем, но и с кем.

С кем же?

— Мы говорим о Люмерии?

— Не совсем.

— Почему ты никогда не можешь дать прямой ответ? — Она вздохнула.

— Может быть, потому, что мне нравится, как хмурятся твои брови, когда ты раздосадована, — приглушенно сказал он.

— Вы с Дюко — два сапога пара.

Его бицепс напрягся.

— Ты тоже держишь меня в напряжении.

Эйра кивнула в сторону Эванель и Менны.

— Они знают? — Не было необходимости вдаваться в подробности, кроме этого простого вопроса.

— Не все, но кое-что.