Сверху посыпались лепестки цветов. Их сбрасывали со ступеней, которые растягивали толпу, по меньшей мере, на сотню рядов в высоту. Крошечные флаги с цветами каждой нации переливались, как чешуя рыбы, плывущей в людском море. Символы и цвета были отражены на вымпелах, украшавших верхнюю часть Колизея.

Впереди них, прямо напротив входа для участников, находилась платформа. Она разделяла ряды зрителей от пыльной арены, по которой они шли, до самого верха Колизея. С такого расстояния Эйра не могла разглядеть лиц тех, кто сидел в дальнем конце, но она узнала троны, когда увидела их.

Над головой королевских особ висели пять больших труб, каждая из которых на четверть была заполнена песком разного цвета. В верхней части каждой трубы был изображен флаг, соответствующий той или иной нации. Золотой песок был для империи Солярис, серый — для королевства Меру, зеленый — для республики Квинт, красный — для королевства Дракони и синий — для Сумеречного королевства.

Они прошлись по периметру арены. Мужчины и женщины, разодетые в пышные одежды, сидели на нижних ступеньках, прямо над ними. Без сомнения, это были самые востребованные места — достаточно близко, чтобы видеть кровь, пот и каждую искорку магии. Некоторые бросали цветы и монеты своим фаворитам. Эйра задавалась вопросом, действительно ли Солярис получал меньше знаков благосклонности, или это было плодом ее воображения.

Что не было плодом ее воображения, так это те немногие эльфы, которые насмехались над ней. Они выделялись больше, чем те, кто аплодировал. Струйка пота побежала у нее по затылку. Несмотря на то, что игры еще не начались, она уже была настороже. Нападение могло произойти откуда угодно, в любое время, и она должна была быть готова. Вчера вечером Ульварт уже устроил шоу на балу… и не было ничего неправдоподобного в том, что он нанесет удар сейчас, когда все взгляды будут прикованы к ним.

Краем глаза она могла видеть Каллена, улыбающегося и машущего рукой. Он держал обе руки поднятыми, сияя от уха до уха. Казалось, что мир замедлился. Даже музыка затаила дыхание. Рожки уступили место струнам, воспарив так высоко, как птицы. Она видела каждую волну его волос, когда они блестели на солнце в мельчайших подробностях. Драгоценности и золото, украшавшие его, сверкали так, что он будто сиял силой и могуществом. И затем, среди всего этого хаоса, он повернулся к ней.

Его улыбка только расширилась. Его щеки раскраснелись, словно она недавно целовала его. В животе до сладкой боли запорхали бабочки.

— Ты можешь поверить, что мы здесь? — спросил он. Она не столько слышала его, сколько читала по губам. Эйра могла только покачать головой. У нее не хватало слов. — Это великолепно. — Его рука опустилась, скользнув в ее, слегка сжав ее пальцы, прежде чем отпустить. Ты великолепна, казалось, говорило это движение.

Он повернулся обратно к толпе, и, прежде чем она успела что-либо сказать или сделать, момент был упущен. Шум и взгляды всех собравшихся снова обратились на нее. Эйра постаралась еще больше усилить свою бдительность.

Она не могла позволить Каллену так легко разоружать ее. Не тогда, когда было важнее, чем когда-либо, оставаться начеку. Эйра оторвала от него взгляд и сосредоточилась на королевских особах, сканируя Колизей в поисках любых Столпов, которых она могла узнать.

Они обогнули арену, и парад резко повернул налево, чтобы пройти по самому центру. Процессия остановилась под бурные аплодисменты и кульминационный аккорд музыки и бубнов. Когда звуки достигли своего пика, раздались хлопки.

Они прозвучали как пушечный выстрел, и Эйра вздрогнула, ожидая нападения. Раздался хор резких вздохов, охов и ахов, когда небо над головой превратилось в сверкающую радугу. Десятки взрывов продолжали греметь, сотрясая фундамент Колизея, посылая искрящиеся шары все выше и выше. Световые искры танцевали между взрывами, соединяя их. Кружевные звери, сотканные из света, перепрыгивали с магического диска на диск, беззвучно рыча, прежде чем исчезнуть в следующей вспышке.

— Будто созвездия оживают, — с благоговением сказал Каллен, стоявший рядом с ней. — Как они это делают?

— «Световорот» может создавать иллюзии, которые мало чем отличаются от иллюзий Бегущих по воде. — Первоначальная паника от звуков улеглась, Эйра позволила себе на мгновение насладиться зрелищем. Левит был прав: она зашла так далеко и так упорно боролась, чтобы быть здесь. Возможно, одним из величайших актов неповиновения Ульварту (если не считать того, что она действительно найдет и убьет его) было получить удовольствие. Однажды он пытался задушить ее в бесконечной пустоте и потерпел неудачу. Она не позволит ему снова добиться успеха.