Постоянный подъем и опускание ее груди подчеркивают ее изгибы. Я описал ее всю, изнутри и снаружи — каждую впадинку мускулов, крепче кованой стали, каждый шрам и отметину, каждый аромат, который течет по ее венам, подслащенный нашими общими переживаниями. Я слегка вздрагиваю, представляя себе, как она сидит на моих бедрах, а над ней простираются звездные небеса.

— Холодно? — пробормотала она, моргая открытыми глазами.

— От мыслей о тебе меня бросает в дрожь. — Я наклоняюсь и провожу кончиком носа по ее губам, а затем легонько целую ее в губы.

Флориан хмыкает и переворачивается на бок. Ее рука нащупывает мою твердость. Это вечная борьба за то, чтобы быть постоянно готовым рядом с ней. Есть королевство, которым нужно управлять, и я стараюсь делать это со всем усердием. Но даже король должен время от времени вешать свою корону. Даже король заслуживает отдыха и снисхождения.

— Я заставляю трепетать могущественного Короля Вампиров? — почти мурлычет она, проводя кончиками пальцев по моей обнаженной груди.

— Ты знаешь, что это так. — Я слегка рычу и приникаю к ее рту. Она отвечает на поцелуй, жадно, но не торопливо. Наши страсти кричали до самого неба, и теперь осталось только блаженство.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает она, когда я поднимаюсь подышать свежим воздухом.

— Уже лучше.

— Это все переживания за Квинн и Лавензию? — Она переворачивается на живот, приподнимается на локтях, чтобы посмотреть мне в глаза.

Я со вздохом провожу рукой по волосам.

— Немного, да. — Квинн и Лавензия отправились в королевство эльфов три дня назад, полагаясь на карты трехтысячелетней давности и доверяя маршрутам, которые не обслуживались по крайней мере столько же лет. — Они находчивы, я знаю. И умны. Но я не могу перестать представлять, что может случиться, если их найдут лыкины.

— Лыкины не знают, что вампиры вернулись в этот мир. Они не охотятся на нас.

— Не стоит недооценивать чувства лыкинов. Они намного превосходят чувства любого другого существа.

Флориан в задумчивости наклонила голову, уставившись в пустоту. В конце концов, она говорит:

— Я все еще думаю, что все будет хорошо. Я верю в Лавензию и Квинна. Они встретятся с Королем Эльфов и передадут Совету Королей наши слова о том, что вампиры хотят вернуться. Тогда Король Эльфов и другие убедятся, что лыкины знают, что мы больше не враги им.

Я вздыхаю и сажусь, обхватив ноги руками.

— Я должен был пойти вместо этого. Я король и...

Флориан движется с тихим шепотом ветра. Ее руки обхватывают мои плечи. Я чувствую, как ее обнаженное тело тянется по моей спине. Тепло. Уютное. Сильное и стабильное. Эта женщина стойкая, и это одна из многих причин, по которым я ее люблю.

— Ты король, и поэтому ты остался здесь. Ты нужен Темпосту. — Она легонько целует меня в шею.

Так много нужно сделать. Слишком много. Я один, и я не могу сделать все это... и все же у меня нет другого выбора. Мой народ нуждается в том, чтобы я был непоколебим и уверен в себе. Я легонько беру ее за запястье и целую предплечье.

— И ты мне нужна, — тихо говорю я. Она — моя основа и моего народа — нашего народа.

— Хорошо. А теперь, мы проделали весь этот путь, чтобы спастись от испытаний, связанных с лидерством. Давай не будем приводить их в наше убежище. — Она права. Звездная башня, пусть даже в полуразрушенном виде, — это наше убежище. Постепенно, кирпичик за кирпичиком, мы будем ее ремонтировать. Мы вместе отстроим этот маленький уголок Темпоста и оставим его только для себя. — К тому же ты обещал научить меня видеть будущее.

— Наверное, да.

— Ловлю тебя на слове.

— Лови меня за все, что у тебя есть.

Она фыркает и с ухмылкой отстраняется. Флориан стоит, освещенная лишь лунным светом. Он серебристым каскадом струится по ее черным локонам. Он украшает ее плечи и венчает голову так же идеально, как железная и рубиновая короны во время нашей коронации. Хотя по замыслу это был маленький, общий праздник... он идеально подходил нам.

— Скажи мне, что я должна сделать. — Ее бедра слегка покачиваются — без сомнения, намеренно дразня, — когда она идет к центру комнаты, где стоит пьедестал.

Я тоже встаю, встречая ее в центре расписного пола. Небеса, простирающиеся над нами, были отражены кистью художника. Но в отличие от настоящих звезд, их нарисованные двойники соединены стальными линиями, точками, инкрустированными рубинами. Каждый рисунок рассказывает свою историю и несет в себе смысл.

Давным-давно, еще до появления кровавого предания, в этой башне жили звездные ткачи. Почтенная группа вампиров, доведшая до совершенства искусство заклинаний. Все они погибли от проклятия. Ни один не выжил.