По крайней мере, я увижу правду о том, что случилось с Лореттой, Солосом и Терсиусом... их собственными глазами.

Я открываю кран на одном из древних бочонков, и из него выливается эликсир. Я подставляю голову под струйку и набираю в рот три капли. Задерживая их там, я бегу обратно по лестнице в комнату Лоретты. Закрываю потайной ход и встаю на край кровати.

Ну, вот и все. За ваше здоровье. Я поднимаю обсидиановую склянку, которую принесла из комнаты Рувана, в тосте за прошлое и пью.

Кровь Лоретты была основой для Эликсира Охотника. Склянка, которую мы взяли в крепости, скорее всего, была смешана с кровью Терсиуса, когда он продолжал экспериментировать. Я предполагаю, что первоначальный эликсир в старом замке был смешан с кровью Солоса, поскольку она работала с ним. И, даже если это не так, они были поклявшимися на крови.

Если я права, если любая комбинация моих теорий верна, то во мне сейчас должна быть кровь всех троих. Эти метки — эти воспоминания, — я должна быть в состоянии получить к ним доступ во сне, пусть даже фрагментарно.

Взяв кинжал, я легонько провела им по коже между ключицами — как раз над меткой Рувана. Как и прежде, боль, пробирающаяся по шее при одной только мысли о попытке вспомнить свои сны, стихает. Внутри меня открылась дверь, и я прохожу через нее, лежа на кровати.

Как только я закрываю глаза, я переношусь в другое место и время.

Лоретта мчится сквозь ночь, мокрая по колено в Фэйдских Болотах. Я чувствую, как колотится ее сердце, так же остро, как я чувствую гнев, пылающий в ушах Терсиуса. Его глаза, унизанные золотыми кольцами, блестят в слабом свете.

— Не убегай от меня!

— Ты забрал мою работу! — кричит она в ответ.

— Это была моя работа, — прорычал Терсиус.

— Наша работа.

— Ты украла и исказила ее

Она прижимает к груди три книги — три дневника, которые пропали с ее книжной полки в моем предыдущем сне.

— Это было мое! — рычит он. — А теперь вернись сюда. Лоретта! Послушай меня. Я твой брат!

— Ты чудовище. — Лоретта оглядывается через плечо, ее глаза становятся все шире.

— Я будущее вампиров, человечества, всего Мидскейпа. Люди вернутся через Фэйд. Мы больше не будем слабым видом, на который охотятся другие. Я делаю это для нас, для всех нас, Лоретта.

— Мы никогда не были жертвами. — Лоретта качает головой; слезы текут по ее щекам. Она опускает подбородок и смотрит в ночь. — Ты мог бы работать с ними — со мной, — но ты зашел слишком далеко.

— Не притворяйся, будто я все еще занимаю место в твоем сердце! Ты хоть плакала обо мне, сестра, когда твой драгоценный Король Солос изгнал меня?

Лоретта спотыкается, оглядывается. Эта рана еще свежа для нее. Я вижу тоску в ее глазах, чувствую ее в сердце. Она скучает по своему брату. Скучает по брату, по тому, каким он был.

— Иди, беги к нему, сделай его грязную работу по поиску моих украденных открытий. — Его слова смелы, но я чувствую глубокую панику Терсиуса. Он боится Солоса. Интересно, может, он только что обратился, может, его силы не так велики, как он думал? — Что бы ты ни делала, ты знаешь, что он никогда не будет тебя уважать. Джонтун никогда не напишет о тебе, а Солос никогда не прикажет. Ты будешь его тайной шлюхой!

Впереди показался вход в тайный туннель. В это время он защищен стеной и воротами. Я чувствую панику Лоретты. Ее вера в то, что если она сможет добраться туда, то будет в безопасности. Она крепче сжимает книги.

Но она замедляет шаг, чтобы в последний раз взглянуть на брата.

— Когда я стану королевой, я буду просить о справедливости, когда тебя будут судить за твои преступления против людей и вампиров. Но я не буду просить о снисхождении.

Терсиус двигается так же быстро, как вампир. Он хватает ее за запястье и нависает над ней. Книги падают на пол.

— Я не могу позволить тебе сделать это.

— Отпусти меня.

— Он достаточно близок к Королю Эльфов, чтобы получить разрешение на переправу своих армий через Фэйд, если ты расскажешь ему о моих планах. — Лицо Терсиуса слегка расслабляется, голос становится умоляющим. — Разве ты не видишь? Я делаю... я делаю это ради нас. Ради нашего народа. Мы отвоюем Мидскейп, и я стану благосклонным правителем. Ты сможешь сидеть рядом со мной и помогать мне, как ты всегда делала. Почему ты не можешь мне доверять?

— Я больше не знаю, кто ты. — Лоретта вырывает свою руку из его и идет хватать книги.

— Ты не тронешь их! — Терсиус толкает ее. Может быть, это ярость, проникающая в него. Возможно, это его новообретенная сила делает его сильнее, чем он думал, сильнее, чем он может компенсировать.

Он врезается в нее с силой кабана. Лоретта едва успевает вздохнуть, как из нее вырывается весь воздух. Это не рыдание. Это не крик, не вопль агонии, когда ее ребра проваливаются внутрь. Ее глаза слегка расширяются. Она едва осознает, что происходит.