— Получилось? — шепчу я. Похоже, что да, но я не специалист в магии и хочу быть уверенным. Я должна услышать, что с ним все в порядке, иначе я могу не поверить.

— Так и есть, — говорит Каллос. — Печать надежная. Цвет правильный, а магия сильная. — На его губах появляется слабая улыбка. — Просто посмотри на него.

Я смотрю. Он выглядит точно так же, как до проклятия. Он выглядит лучше.

— Если мы освободим его...

— Проклятие вернется в полной силе. — Каллос уловил мой неудачно сформулированный вопрос. — Этот стазис сохраняет вещи такими, какими они должны быть, но не обязательно такими, какие они есть. Как зеркало, это окно в истинную природу человека, свободную от болезни или проклятия. Но оно не настоящее, оно не отражает истинного состояния его физической или магической сущности, а только то, что находится в его душе.

Заглянуть в душу. У меня сжалось в груди. Он выглядит гораздо совершеннее, чем я когда-либо видел его. Я не могу понять, то ли он действительно изменился, то ли я просто испытываю огромное облегчение, видя его привычную бледность кожи, матовые волосы, расслабленные брови.

Я никогда не видела его таким спокойным. Мои пальцы перебирают барьер. Я хочу видеть его таким спокойным снова и снова. Я хочу подарить ему мир, в котором это будет его реальностью, внутри и снаружи. Где я смогу узнать его таким, каким он должен быть.

И хотя я хочу дать это ему, я хочу этого и для себя. Да, я хочу защитить свою семью, своего брата, Деревню Охотников. Я хочу помочь своим друзьям здесь, по эту сторону Фэйда. Но все это — желания для других.

Руван — это первая вещь — человек, — которого я хочу для себя.

Его люди скажут, что он не должен быть у меня. Они уже говорили это. Если я смогу доказать, что его ковенант не верен, если я смогу победить их, тогда я смогу победить и остальных вампиров, если захочу. А может, и не выберу. Меня никогда особо не волновало, что обо мне думают другие. Даже когда они контролировали мою жизнь, мне было все равно, что они обо мне думают.

Я сам держу молот и иду вперед.

Мои руки сжались в кулаки. Я продолжаю смотреть на его идеальное лицо. Я не знаю, что ждет нас в будущем, и даже не знаю, что может нас ждать, но я намерена это выяснить. И никакое проклятие меня не остановит.

— Нам пора на работу, — объявляю я.

— За работу? — Винни наклоняет голову в сторону. — А что мы должны делать?

— То, что мы и так собирались сделать: снять проклятие.

— Есть правила, — неуверенно начал Квинн. — Всегда должен быть лорд или леди вампиров, чтобы руководить заветом и защищать людей. Без него нам ничего не разрешается делать.

— Наш лорд находится здесь. — Я указываю на Рувана.

Квинн складывает руки перед собой.

— Я не думаю, что таково намерение правил, установленных советом лордов и леди перед долгой ночью.

Мои губы сжимаются в твердую улыбку.

— Квинн, ты принимаешь меня за человека, которого волнует совет лордов и леди и то, что они сказали три тысячи лет назад.

— Для нас этот совет был всего лишь год назад, — говорит Вентос.

— Я понимаю. Но это не меняет фактического хода времени. — Я выпрямляюсь, стараясь ощутить то же присутствие, что и Руван. Его магия и сущность находятся во мне, нет причин, почему я не должна быть способна на это. Я смогла это сделать, когда Дрю был здесь. — Всем вам может показаться, что это произошло совсем недавно. Но это неправда. Те люди давно умерли. Почтите их память, но не привязывайте себя и настоящее к прошлому в ущерб движению вперед.

— Если у нас нет лорда или леди, которые могли бы нас направлять, как мы можем знать, что делать? – Лавензия сложила руки.

— Вы все умны и способны; я видела, сколько свободы дал вам Руван. Он никогда не был заинтересован в том, чтобы диктовать вам каждое действие, и никогда этого не делал. Вам не нужен ни он, ни какой-либо лорд или леди, чтобы говорить вам, что делать правильно.

— Следующий пробудившийся лидер будет недоволен этим. Возможно, мы не избежим наказания, — пробормотал Квинн.

— Что они собираются делать? Убьют нас? Мы все равно все умрем, так что разве это реальная угроза? – Я удивлена, что именно Каллос указывает на эту мрачную истину. Но он всегда был прагматиком, всегда ориентировался на реальность, стоящую перед ним. — Если у нас есть возможность покончить с проклятием, мы обязаны попытаться. На то, чтобы проинформировать очередного лорда или леди и убедить их в наших планах, могут уйти недели.

Я киваю Каллосу и смотрю на Квинна.

— И если ты пробудишь другого лидера, он не будет настроен ко мне дружелюбно.

— Ты не знаешь...