Она опускается передо мной на колени, сгибая руки. Как ребенок, я запрыгиваю к ней на спину, обхватываю руками ее плечи, обхватываю локти. Лавензия стоит и слегка покачивается.

— Не слишком ли я тяжелая? — Я знаю, что я не легкая.

— Со мной все будет в порядке; я не очень-то нагрузилась там. — Лавензия оглядывается через плечо. — Но если я упаду, прыгай от меня. Сосредоточься на своем спасении.

— Не падай, — говорю я бесстрастно.

— Конечно, постараюсь не упасть. — Лавензия мчится вперед с той же грацией, которую я всегда видела у нее. Это подтверждает мое решение рассчитывать на ее помощь.

То, что я могу сделать что-то один, не означает, что это лучший способ. Даже самому великому лорду вампиров нужен ковенант. Даже самому сильному охотнику нужны братья и сестры по оружию.

Мне еще так многому предстоит научиться у тебя... Не уходи.

Мы вернулись в замок. Я спрыгиваю со спины Лавензии и мчусь вперед. Вентос уже спускается по лестнице, Руван все еще в его руках. Они скрылись из виду. Я не могу терпеть, когда Руван находится там, где я его не вижу. Кажется, еще секунда — и он исчезнет из моей жизни навсегда.

Я останавливаюсь в зале кровавого предания.

Рувана положили на алтарь под статуей Солоса. Вентоса нигде не видно, хотя я слышу шум, доносящийся с лестницы, ведущей в главный зал, который мы занимаем. Должно быть, он отправился за Квинном и Каллосом.

Я осторожно беру Рувана за руку.

— Каллос поможет тебе, он знает, как все устроить, — шепчу я. — Ты сам сказал, что Каллос — один из величайших умов, когда дело касается кровавого предания.

Я говорю сейчас не ради Рувана. Я знаю, что он слишком далеко, чтобы услышать меня. Я пытаюсь успокоить себя. Как будто я могу одними словами оттолкнуть реальность, рушащуюся вокруг меня.

Руван выглядит хуже, чем в ночь Кровавой Луны. Его кожа жесткая, пальцы костлявые. Они всегда были длинными, но сейчас кажутся еще длиннее. Я кладу свою руку на его, пытаясь вспомнить, какой большой она была прошлой ночью. Стала ли она больше? У него уже растут когти, как у Потерянных? Сколько еще времени пройдет, пока один из самых преданных ему людей не вонзит клинок ему в грудь?

Винни и Лавензия обходят меня с флангов. Они торжествующе смотрят на меня. Я сглатываю. Мой бок уже поправляется. Вампирская магия, которую мы разделяем, способна исцелить меня, но не его.

— Забери мою магию, — бормочу я. — Забери ее обратно, забери у меня и отдай ему.

— К сожалению, это не поможет развитию проклятия. — Голос Каллоса проникает в комнату, отражаясь от высокого потолка. Его шаги быстро следуют за ним. За ним идет Квинн с коробочкой, которая тихонько позвякивает — подозреваю, это эликсир, над которым он работал. Каллос останавливается у алтаря. Он не просит флаконы с кровью. Он не двигается. Он просто смотрит.

Его неподвижность побуждает меня к движению. Мои руки летят к его воротнику. Руки Винни лежат на моих плечах. Я не шевелюсь, когда она пытается меня оттащить.

— Дай ему эликсир. — Я требую, трясясь.

— Не думаю, что этого будет достаточно. — Каллос отвечает мне, но его глаза по-прежнему устремлены на Рувана. — Не в этот раз.

— Тогда моя кровь. — Я отпускаю Каллоса и отхожу. Я иду за своим волшебным кинжалом, но понимаю, что он остался лежать на полу в комнате. Ничего страшного, это было оружие для убийства и для того, чтобы забирать. Вряд ли он сейчас поможет Рувану. Может быть, Руван оказался в таком положении из-за того, что я уколола себя, чтобы вызвать Лоретту. То, что я делаю, приносит смерть. Я не делаю ничего, что могло бы спасти жизнь. Я достаю кинжал с пояса Винни и режу себе предплечье. — Возьми ее.

— Этого будет недостаточно. — Каллос качает головой.

— Я его поклявшаяся на крови, конечно, этого будет достаточно.

Каллос просто смотрит на меня печальными, блестящими глазами. Он медленно качает головой.

— Эликсир Охотника и моя кровь вместе, значит.

— Он сражался с Потерянным, — мягко говорит Каллос. — Удивительно, что кто-то из вас выбрался оттуда живым. — Он оглядывается на Рувана. — Он слишком сильно напрягся. Проклятие зашло слишком далеко; оно заберет его в любой момент.

— Я не позволю никому из вас прикасаться к нему. — Мой голос повышается от волнения. Никто из них не двигается с места, пока я стою у алтаря, безоружная, но готовая сражаться за того, кто стоит за мной.

— И что, по-твоему, ты можешь сделать, чтобы остановить это? — Вентос рявкнул. — Что, по-твоему, ты можешь сделать как человек, чего не смогли сделать поколения вампиров?