Эвандер замедляет шаг и останавливается прежде, чем Конри добегает до нас. Эвандер опускается на землю, чтобы я могла слезть с него, а затем встает, как человек. Я поправляю плащ и тут же начинаю идти, оставляя Эвандера позади, словно испытывая огромное облегчение от встречи с Конри. Волчий Король переходит в человеческий облик и бежит ко мне на двух ногах, раскинув руки, словно искренне волнуется. Искренне опасается за мое благополучие.

— Словами не передать, как я рад тебя видеть. — Он прижимает меня к себе так крепко, что мне приходится выдохнуть. Он словно пытается вжать меня в себя. Уверена, если бы он мог таким образом достать из меня магию Авроры, то давил бы меня до тех пор, пока не затрещали бы ребра и не вытекли глаза.

Тем не менее, я должна сыграть свою роль.

— Мой дорогой король, я безмерно скучала по тебе. — Мои слова почти пронзительны, как будто я борюсь со слезами. К счастью, за последнее время я достаточно натренировалась сдерживать настоящие слезы, чтобы знать, как изменить тембр голоса и сделать его убедительным.

— Что случилось с Бардульфом? — Он отпускает меня, чтобы посмотреть мне в глаза. Несомненно, в поисках лжи.

На периферии я вижу очертания Авроры. Ее выражение лица слишком туманно, чтобы разобрать его. Но она здесь. Хорошо. Я готовлюсь к тому, что будет дальше.

— Я убила его, — говорю я прямо. Ни следа вины или угрызений совести. Я не отстраняюсь.

Конри внимательно смотрит на меня, и до него доходит смысл сказанного. Он издает звук неверия и качает головой. Он отходит в сторону, упираясь руками в бедра, и снова качает головой. Собравшиеся начинают перешептываться между собой.

Я вдыхаю и выдыхаю воздух своими легкими. Дышу. Нормально. Как мне снова это сделать? Все, что я хочу сделать, — это задержать дыхание или позволить ему учащаться вместе с ритмом моего сердца, который я также пытаюсь замедлить.

Он убил твою мать. Эта мысль отрезвляет меня и помогает сохранять спокойствие, несмотря на нервы. Она заостряет мое внимание на камне мести.

Конри снова поворачивается ко мне лицом. Его глаза слегка сужаются, как будто он пытается сфокусировать на мне взгляд.

— Как?

Один этот вопрос говорит о том, что подозрения Эвандера были верны. Конри не спрашивает, почему я убила Бардульфа. Ему все равно, что один из его самых преданных рыцарей мертв. А мой мотив второстепенен — он хочет узнать, как я одолела этого мужчину — рыцаря, который без труда убил другую ведьму.

— Ты послал меня найти духов, которых я могла бы призвать для твоих целей, чтобы принести славу твоему имени. Именно это я и сделала.

— И как же убийство Бардульфа принесет славу моему имени? — Конри качнул головой в сторону. Воздух неподвижен. Словно все вокруг подчинено каждому его движению, приливу и отливу эмоций.

— Прости меня за то, что я несу тебе эту весть, мой король, но Бардульф не был верен тебе, — говорю я, все еще высоко держа голову. — Я должна была это сделать, потому что не собиралась позволить ему забрать то, что принадлежит тебе.

— Что принадлежит мне? — подталкивает он меня к продолжению. Однако я не могу прочесть выражение его лица, и его тон нейтрален.

— Бардульф пришел к нам в лес и увидел, как я управляю новым могущественным духом, которого я привела для тебя. Я полагаю, он намеревался использовать его, чтобы узурпировать тебя.

Конри покачал головой.

— Бардульф, нет… нет, он бы не стал.

— Он следил за мной, когда я ходила купаться. Он пытался соблазнить меня, а когда это не удалось, он попытался применить силу. — Все это не ложь, поэтому, когда Конри продолжает прощупывать меня взглядом, я встречаю его ровно. — В течение всего этого он пытался использовать на мне то, что казалось магией, чтобы склонить меня на свою сторону. Могу только представить, что он хотел убедить меня использовать силу духов против тебя.

Силу Авроры тоже, я не говорю. Хотя, судя по выражению лица Конри, он это слышит. В этом и заключается риск, который мы с Эвандером решили показать в нашей истории. Скрыть это было невозможно. Конри знал, что Бардульф мертв, с того самого момента, как мы вошли в Ден. Лучшим выходом было бы убедить Конри, что это я убила его и что на то была веская причина.

Но эта причина будет заключаться в том, что власть Авроры раздроблена, и пока это так, могут появиться другие, кто попытается претендовать на меня, чтобы бросить вызов Конри. Его власть не будет обеспечена, пока он не женится на мне или, что еще лучше, не вернет силу Авроры какому-нибудь объекту, который он сможет легко держать в своих лапах. А это лишь ускорит его в первом случае или заставит попытаться убить меня во втором.

И вот еще одна опасность этого плана. Теперь он видит во мне человека, способного на убийство. У кого есть не только средства, но и желание ими воспользоваться. Это может подтолкнуть его в одном направлении:

Убить меня.