— Не понимаю, какое отношение все эти театральные представления имеют к делу, — отрывисто говорит Ремни, постукивая наконечником копья по полу. — Ближе к делу, дитя.

— Суть в том, что она лжет. — Фенни смотрит на Илрит. — Она когда-нибудь говорила тебе о муже?

Илрит долго молчит. Он снова смотрит на меня, ища. Что я могу сказать или сделать? Я собирался сказать, не успеваю сказать я, как Илрит произносит:

— Нет.

— Она солгала нам, обманула нас всех. Человек никогда не был подходящим подношением, и мы должны были знать, что так оно и будет. — Фенни поднимается, указывая в мою сторону. — Она коварная злодейка, задумавшая низложить моего брата и настроить его против его народа.

— Я ничего такого не делала! — Наконец-то я обрела голос. Он густой, неуклюжий, говорить больно, но я заставляю себя.

— Ты не была замужем? Правду. — Фенни направляет на меня копье.

— Была, но все закончилось — я закончила это.

Я в шоке, когда Илрит, не двигаясь, встает между нами. Защищаясь. Я хочу обнять его. Выплакать свои извинения за то, что все так вышло.

— Тогда ты признаешь себя нарушителем клятвы. — Хор рокочет, обмениваясь взглядами. Это слово снова потрясает меня до глубины души. В памяти всплывают все насмешки и издевки, брошенные в мою сторону. Неужели я никогда не смогу избежать своей участи? Неужели это все, что я собой представляю? — Лючия, войди, — приказывает Фенни.

— Лючия? — эхом отзывается Кроул, когда Лючия проплывает по туннелю. — Какое отношение она имеет к этому?

— Еще одно доказательство обмана Виктории. Как она развратила Илрита в своих интересах. — Фенни просит Лючию подойти и тоже предстать перед советом. — Расскажи им то, что рассказала мне.

Фенни знает о нашей с Илритом любви. О том, что мы сделали. Я прокляла его, и себя, и Вечное Море, и весь Мидскейп. Может быть, весь мир.

Лючия останавливается, глядя между нами и хором. Спустя, как мне кажется, невероятно долгое время, она говорит:

— Я не знаю, о чем ты говоришь, сестра.

— Лючия, — рычит Фенни.

— Я не буду говорить против своего брата.

— Хор приказывает!

— Ты не хор, — отвечает Лючия. — Ты всего лишь подражатель нашего брата, и притом печальный. Я думала о тебе лучше, сестра.

— Да как ты смеешь! Я пытаюсь спасти нашу семью.

— Хватит, — говорит Ремни.

Когда сестры начинают переругиваться, Илрит переводит взгляд на меня. Выражение его лица не поддается прочтению. Он ни на секунду не выдает своих мыслей.

— Это правда? Ты замужем? — шепчет он, обращаясь только ко мне.

— Я могу объяснить…

Илрит качает головой и отводит взгляд.

— Давай убьем ее и покончим с этим, — требует Вентрис.

— Человеческие традиции могут меняться, — замечает Севин. — Возможно, мы слишком полагаемся на древние записи, чтобы определить ее характер.

— Все это не облегчает ни наших проблем с лордом Кроканом, ни этого заявления о недугах Леди Леллии, — замечает Кроул.

Все переговариваются друг с другом. Все громче и громче. Но мои уши ничего не слышат — только тихий звон, когда я смотрю на Илрита, который по-прежнему не встречает моего взгляда.

Что я наделала?

— Хватит, — Ремни заставляет всех нас замолчать криком и ударом копья, от которого во всех углах комнаты вспыхивает свет. — Хватит. Этот диссонанс ни к чему не приведет. Лючия, уходи. Воины, отведите Илрита и Викторию в покои помазанников и не выпускайте их оттуда, пока хор не решит их судьбу.

Глава 49

Нас проводят обратно в комнаты, которые я занимала ранее. Между нами не просто комната, а целый океан. Мое тело онемело. Тяжесть. Удивительно, что я вообще могу парить или плыть.

Когда мы подплываем к берегу, по морю разносится песня хора — если это вообще можно назвать песней. Это какофония из пяти голосов, поющих одновременно, все не в лад, не совсем в такт. Остановились. И снова безуспешная попытка.

Воины оставляют нас в комнате, расположившись в начале тоннеля, ведущего к ней, и по обе стороны от балкона снаружи. Но по большей части мы остаемся одни. Тем более что мужчины и женщины с копьями даже не могут заставить себя посмотреть на нас. Интересно, было ли это частью плана Фенни? Она знала, что нас поместят сюда, вместе. Одних. Возможно, она надеется, что мы сможем найти способ сбежать.

А может быть, она хочет, чтобы Илрит захлебнулся ненавистью ко мне, и таким образом она планирует вернуть его на свою сторону, чтобы освободить. Я пытаюсь спасти нашу семью, сказала она. Если Фенни сможет убедить совет, что я обманула Илрита настолько, что исказила его мораль… что я использовала силу, которой не обладаю, чтобы украсть его здравый смысл… тогда, возможно, они пощадят его.