С головы до ног я расписана яркими брызгами и вихрями старых. Я слышу их музыку в строчках. Сырая сила, вырванная из невидимых плетений мира. Остатки ушедшей эпохи, к которой я принадлежу больше сейчас, чем в настоящем. И хотя моя физическая форма парит в море, моя душа уже с древним богом глубоко под волнами, который зовет меня бесконечно…

Бесконечно…

Меня обматывают вокруг бедер. Молодая женщина накладывает на мою грудь раковины с липким веществом, которое приклеивает их на место. Оно же используется для других раковин и мелких кристаллических камней, которые налеплены на меня повсюду.

Чокер из множества застрявших ожерельев и жемчужных дуг на плечах и по бокам — под руками. Волосы заколоты иголками и ракушками. Она намазала меня маслом. Это вещество не пигментировано, но оно создает опаловый блеск на коже. Когда она закончит, я стану полной — готовой и добровольной жертвой.

Они ведут меня через замок, негромкие гимны уже гудят в воде. Песни сирен более приглушенные, чем те, что я знаю, чем те шедевры, которые я слушал, глядя на Бездну.

Мы попадаем в пещерный зал со скульптурами Леллии и Крокана. В центре стоит большой помост. Скорее, это пьедестал, так как он представляет собой одну широкую колонну, протянувшуюся вверх на половину зала. На вершине — нижняя половина большой раковины, до краев наполненной жемчугом и драгоценными камнями.

Мы подплываем к ней, и она ставит меня сверху. Я осторожно опускаюсь на это украшение, благодарный водам Вечного Моря и их уникальным свойствам, позволяющим мне парить над камнями, а не опираться на них всем весом. Это было бы весьма чувствительно, учитывая, как мало на мне надето нижней половины тела.

— Скоро начнется, Ваше Святейшество, — говорит девушка и уходит с воинами, которые нас проводили.

Я сижу молча, повернувшись лицом к статуе Крокана в одном конце комнаты. Встретившись взглядом с его изумрудными глазами, я впадаю в трансовое состояние. Комната вокруг меня исчезает в ничто.

Мое внимание возвращается в настоящее благодаря движению. Ко мне приближается шатен, его окружают воины. Второй начинает скандировать и раскачиваться, а первый начинает рисовать музыку на постаменте густой жирной краской. Вихревые линии несут музыку. Песня, написанная на моей плоти, на моей душе, достигает своего крещендо.

Все больше голосов заполняют пещеру. Десятки певцов, все они гармонируют друг с другом, и я не могу не раскачиваться в такт их пульсирующим словам. Мои веки тяжелеют. Кажется, что песня охватывает меня сразу и без предупреждения.

Вплывает группа мужчин и женщин. Каждый из них держит в руках деревянный посох с серебряным шаром-щупальцем на одном конце. На каждый такт своей песни они размахивают им в воздухе, раскачивая в такт музыке. Их одежда — полоски разноцветной ткани всех цветов и узоров, которые дрейфуют вокруг них, как вымпелы, трепещущие в потоках. Они возглавляют процессию людей, которые идут вровень, плечом к плечу.

Я ошеломлена ими всеми. Всего на мгновение в комнате становится тесно от тел и звуков. Хотя, возможно, это ощущение возникает в основном от того, что все они смотрят на меня и только на меня. Они поднимают руки в унисон, когда песня достигает своего крещендо. Они как будто протягивают ко мне руки. Умоляют меня.

Прекрати это, поют они. Успокой нашего беспокойного бога. Утихомирь его гнев. Будь достойным обменом на мир.

С кульминацией песня заканчивается, и тишина заполняет комнату.

Мужчина, который рисовал музыку вокруг меня, теперь плывет надо мной. Слои серебристой ткани вокруг его плеч вихрятся и сплетаются. Он обращается к залу, поворачиваясь по ходу речи.

— Сегодня день пятилетнего летнего солнцестояния. День, когда мы должны принести Лорду Крокану подношение, как он того требовал. Кто принес нам это подношение?

— Я. — Мужчина с бледными светлыми волосами плывет над остальными. Как только я смотрю на него, все остальное отступает.

В глубине сознания звучит медленная, нежная мелодия. Ее поет одинокий певец, где-то глубоко в моей душе. Песня, которая предназначена только для меня…

И для него.

Кто он?

— Герцог Копья, расскажите нам о предложении.

— Виктория — уважаемая женщина. Женщина, которая пожертвовала многим, чтобы быть здесь. Она поклялась мне своей жизнью, всем, что она есть, что она принесет мир в ярость Лорда Крокана. — Пока он говорит, каждый импульс моего сердца пытается притянуть меня ближе к нему. Оно умоляет меня покинуть место, где я сижу, и плыть к нему. Обнять его…

Странно.

— Как и предсказывал мой отец, — снова заговорил первый мужчина с каштановыми волосами, — когда он общался со старым богом: Крокан хочет, чтобы женщина, богатая жизнью и руками Леллии, спускалась в Бездну только раз в пять лет.

В ответ на его слова в комнате раздается стук: деревянные копья ударяются о корни, выстроившиеся вдоль стен.