Он не мог понять, о чем она говорит, пока женщина не поднесла руку к щеке. Кварех даже не заметил метку. Он не придал ей значения, как не придавал ей значения всю свою жизнь. Это была часть его мира, такая же несущественная, как ледяные вершины гор или бесконечные водопады. У него не было повода взглянуть на него по-другому, пока Химера не заставила его посмотреть на него ее глазами.

— Татуировки — это то, как мы узнаем, что кто-то покинул родной Дом, — объяснил он.

— Татуировки должны быть выбором, а не клеймом. — Она попыталась пригвоздить его к месту убийственным взглядом.

— Это выбор. Они решают покинуть свой Дом и присоединиться к новому. Так я и все остальные здесь узнаем, что они дружны, что они родственники. Это их решение. — Он протянул руку и взял ее за запястье, прежде чем она успела отстраниться: — Как и эти.

Арианна долго смотрела на его руку, на которую падали ее собственные татуировки. Если бы ее глаза были настоящими кинжалами, он был бы порезан от большого пальца до щеки.

— Отпусти меня.

— Объясни их.

— Отпусти меня, — повторила она чуть громче.

Он согласился, но только потому, что не хотел устраивать сцену. Его рука была холодной после ее тепла.

— Я никогда не видел их раньше. Я хочу понять их.

Она резко отвела взгляд, словно он мог исчезнуть, потому что ее глаза больше не смотрели на него. Но он не исчез. Ей оставалось только собраться с силами, чтобы заговорить.

— Мы называем их метками связи. Они означают важную дату, связанную с… человеком.

А у нее их было три. Для кого? Он мог предположить, что Флоренс — одна. Другим — ее потерянная любовь… А третьим, возможно, был другой любовник? Даже с учетом короткого срока жизни и отсутствия понятия о семье, он не понимал, как Фентри могла установить столь глубокую любовную связь с таким количеством людей.

— Ты видел их, когда я сбросила иллюзию. — Она слегка помассировала запястье в том месте, где он к нему прикоснулся.

— Видел. Я думаю, они прекрасны. — Он действовал на инстинкте, подбадривая ее, когда она сомневалась.

Такое решение ее позабавило.

— Да, потому что они важны. — Фиолетовые глаза Арианны встретились с его глазами, и Кварех почувствовал себя беспомощным. — Это был выбор. Ибо ничто не коснется моего тела, если я не сделаю выбор.

Что это значит?

Кварех открыл рот, чтобы заговорить, но его прервал человек в бархатной одежде.

— Кварех! Не ожидал встретить тебя в городе, друг мой.

— Зурут. — Кварех встал и обнял мужчину в знак приветствия. — Это была спонтанная поездка.

— Несомненно, к портному. — Мужчина двумя пальцами перебирал ленту на плече Квареха, словно вышедший из моды цвет мог каким-то образом испачкать его весьма пышную и роскошную одежду. — Ты пытаешься сделать новое заявление?

— Вряд ли. Ты прав, пришло время навестить мастеров швов. — Кварех мысленно проклял Петру за то, что она не заказала одежду, чтобы встретить его по возвращении.

— И как раз вовремя! Я только что был там и заказывал новую камзол, чтобы надеть его на сбор Двора.

— Двор? — повторил Кварех, уверенный, что ослышался.

— Как ты не слышал? — Зурут был в шоке. — Багровый Двор состоится на Руане в течение двух недель. Сегодня днем об этом говорили по всему городу. — Глаза его друга переместились на Арианну. — Хотя, как я вижу, твое внимание было занято другим.

Кварех всегда знал, что выбор спутницы жизни, помимо излишней игры, вызовет немало разговоров. Это было естественно для Рю, и порой в чайных салонах Руаны было не протолкнуться от сплетен. Но сегодня был не тот день.

Он пробормотал какое-то вступление, но мысли его были заняты другим. Он даже не мог точно сказать, какое имя и титул он дал Арианне, если они совпадали с теми, что он выдумал раньше. Да его и не волновало.

Багровый Двор на Руане.

Доно намеревался омыть улицы золотой кровью Син. Не будет ни гавани, ни оправданий, почему ключевые члены их Дома не могут присутствовать. Их загоняли в угол и вели на убой. А теперь он выставил Арианну в качестве своей потенциальной любовницы, Син’Анх, легкой наживы для любой женщины, которая добивалась расположения Квареха и престижа, который он ей обеспечивал. Кварех тяжело сглотнул. Скорее всего, это будет его первый суд в яме.

— Ари. — Она замерла от одного только тона в его голосе. — Нам нужно вернуться в поместье Син. Немедленно.

Он волновался за себя. Он волновался за сохранение иллюзии Арианны. Но его мысли были сосредоточены на одном: на своем Доме. Он должен был вернуться к сестре.

20. Ивеун