– Опустился? – тихо повторяю я, так что слышит только Руван. Но он молчит. И я прогоняю мрачные мысли, пытаясь вновь сосредоточиться на разговоре.

– Возможно, он использовал ту женщину ради ее крови, – предполагает Уинни. – Специально создал дверь, которую мог открыть только человек, и контролировал женщину.

– А может, та женщина предала его? Солос создал эту комнату, чтобы держать ее здесь, как в клетке, и проводить свои опыты. Благодаря ему она овладела лориями крови. – Лавенция хмуро изучает стоящий перед ней набор флаконов.

«Контролировать? Держать, как в клетке?» С каждой минутой король Солос и вампиры древности мне все меньше нравятся.

– Ты же не думаешь, что человек и вправду мог пойти против него? – бормочет Уинни. – Солос был истинным королем вампиров и обладал всем могуществом нашего народа. Именно он создал лории крови и лучше кого бы то ни было в них разбирался. Никто из людей не посмел бы с ним схлестнуться. А учитывая, как в те давние времена использовали людей…

– И как же их использовали? – уточняю я.

Никто из вампиров, похоже, не в силах поднять на меня взгляд.

– Кэллос мог бы рассказать тебе подробнее, он знает историю, – не слишком уверенно произносит Уинни.

– С ними обращались грубо, – решительно заявляет Руван и, прежде чем я успеваю продолжить расспросы, явно намеренно меняет тему. – Ты говорила о каком-то защитном заклинании. Если она работала над ним, могло ли оно лечь в основу проклятия?

– Чтобы защитить людей от вампиров, – поддерживает Вентос.

– Не думаю. – Я задумчиво провожу кончиком пальца по краю пергамента.

Вампиры не обращают на меня внимания. Уинни даже отходит в сторону.

– Когда вернемся, спросим у Кэллоса. Лавенция, ты сможешь пометить эти записи своей кровью, чтобы мы смогли благополучно доставить их наверх? – спрашивает Руван.

– Само собой. – Но прежде чем укусить собственный палец, она бросает взгляд на Уинни, которая что-то скребет, сидя на корточках в углу комнаты. – Уинни? В чем дело?

Все остальные тут же поворачиваются к ней.

– Кажется, здесь есть потайной ход.

– И ты пытаешься его открыть? – Лавенция качает головой. – Вряд ли разумно открывать потайные ходы в незнакомых местах.

– Мы уже слишком далеко зашли… и мне не очень хочется возвращаться назад тем же путем. Особенно учитывая, что кое-кто растревожил целую толпу поддавшихся. – Она указывает взглядом на Вентоса.

– Я тут ни при чем, – фыркает он.

– А мы тем более, – улыбается Лавенция.

Руван громко вздыхает, снова привлекая к себе все взгляды.

– Давайте еще раз осмотрим комнату. Если ничего не найдем, то заберем отсюда все, что сможем унести. – Он смотрит куда-то вдаль и уже мягче добавляет: – Слишком многие повелители вампиров считали, что источник скрыт именно здесь, и пожертвовали собственными жизнями, чтобы добраться до этой комнаты и познать ее тайны. Мы должны почтить их память.

Пока остальные обсуждают, что лучше принести Кэллосу, Руван под предлогом «поисков чего-нибудь важного» еще несколько раз обходит комнату. Я-то знаю, что высматривает он источник проклятия – все еще надеется, что тот где-то спрятан.

Трудно поверить, но при виде его хмурого лица и рассеянного взгляда у меня мучительно ноет сердце.

– Руван, – тихо зову я, чтобы привлечь только его внимание. Тем временем остальные складывают рабочие журналы и флаконы в коробку, которую предстоит нести Вентосу. – Руван, – повторяю я, когда он все так же таращится на опустевшую книжную полку.

– Я думал, он здесь, – с легкой дрожью в голосе шепчет повелитель вампиров. – Я правда верил, что мы его найдем.

– Жаль, что не вышло.

Рувана ощутимым коконом окутывает печаль, поднимаясь от самых ног, и я, добровольно завернувшись в него, встаю рядом с вампиром. Мы словно бы дрейфуем по течению в созданном им океане. Я слегка касаюсь его рук костяшками пальцев, и Руван поворачивается ко мне. Но отчего-то ему больно на меня смотреть. Поморщившись, он качает головой, упорно избегая моего взгляда.

– Не стоило цепляться за эту надежду.

– Возможно, что-нибудь из найденного здесь нам поможет, – оптимистично говорю я, почти физически ощущая исходящую от него боль. От нее сжимается все внутри, как будто она моя.

Магия кровной клятвы – опасная штука. Нужно срочно начинать с ней бороться, иначе вскоре у меня не останется собственных эмоций, только его. И наша связь с повелителем вампиров станет настолько глубокой, что, когда придет время, я уже не смогу от нее избавиться.

– Надеюсь. – На его хмуром лице отчетливо читается разочарование. – Я отчего-то решил, что именно я смогу его разрушить, – усмехается он. – Какая глупость. Если уж другие повелители, сильнее меня, не справились…

– Ты зашел дальше них.

– И что это принесло?

Я хватаю Рувана за руку, заставляя повернуться ко мне.

– Каждый шаг – это движение вперед, пусть даже сейчас мы этого не понимаем.