– Кузница? – удивленно моргает Руван. – Зачем она тебе?

«Сейчас ты притворяешься охотницей, Флориана, а не кузнецом. Вот и поддерживай эту иллюзию».

– Ну… чтобы немного наточить их, – бормочу я, с трудом понимая, как и дальше играть навязанную роль. – Я много раз видела, как это делается. Порой даже сама приводила в порядок свои серпы.

Само собой, никто из охотников не занимался подобной работой, однако я не в силах удержаться. Не могу я бросить оружие в таком состоянии. Ведь изделия мастеров, трудившихся в кузнице до меня, заслуживают уважения.

Руван долго размышляет над моими словами, потом молча направляется к дверям в главный зал. Очевидно, моя хитрость не сработала. Я поспешно начинаю рыться в груде оружия, выбирая себе парочку серпов поострее.

– Оставь. Вентос принесет.

– Прости?

– Он с радостью пустит в ход свою силу и перенесет оружие в кузницу, – поясняет Руван. – А ты не трать на это время. Лучше займись расчисткой паутины, поскольку кузнеца у нас не было уже несколько столетий.

– Здесь и в самом деле есть кузница…

Я медленно откладываю серп в сторону. Да, в этом замке все совсем не так, как я ожидала. И никакой крови повсюду.

– Конечно есть. Но в твоем распоряжении только один день. А потом мы отправимся в старый замок.

Мы возвращаемся в главный зал. Остальные пятеро вампов уже сидят за столом. Стоит нам войти, все десять глаз тут же устремляются в нашу сторону.

– Вентос, отнеси оружие, которым пользуются все, в кузницу.

– Оружие? Кузница? – бормочет Вентос, переглядываясь со своими соратниками. – У нас есть кузница?

– Да, кажется, возле оружейной, – отвечает Куин. – Хотя что касается пути туда…

– Все чисто, – сообщает Кэллос, поправляя очки. – Я уже ходил той дорогой в библиотеку.

– Эти коридоры были перекрыты много лет. В них никто не мог проникнуть, – вступает в разговор Лавенция, ковыряясь в своей тарелке. Завтрак не вдохновляет так же, как и ужин. Я уже скучаю по свежему печенью, которое пекарь приносил нам каждое утро со словами: «Особое угощение для девы-кузнеца». – Но зачем тебе кузница? Тебя не устраивает наше оружие, человек?

– Ни в малейшей степени, – откровенно признаюсь я, и Лавенция удивленно поднимает брови. – Об этом оружии никто не заботился. В таком состоянии его лучше не использовать.

Очевидно, мои слова вызывают у вампов за столом серьезное потрясение. Руван тихо фыркает. Неужели доволен? Да нет, вряд ли. Ведь все наше предыдущее общение сводилось к сплошным спорам. С другой стороны, вчера вечером он упоминал о добром отношении, на которое я наплевала. Вдруг после утреннего разговора повелитель вновь немного смягчился? Хотя, конечно, меня ни капли не волнует доброе отношение вампа.

– Сюда, – зовет Руван, и мы выходим через дверь, расположенную возле ведущей на галерею лестницы. Этим же путем прошлой ночью отправились спать прочие вампы. Наверняка их комнаты где-то рядом.

В конце коридора мы упираемся в зарешеченную дверь, за которой находится винтовая лестница, похожая на ту, по которой мы шли в святилище. Большинство попадающихся на глаза дверей заперты, причем уже давно, если судить по патине на засовах и решетках. Эти замки явно появились здесь не из-за меня.

– Что за этими дверьми? – интересуюсь я.

Глядя на меня, Руван поднимает идеально очерченную бровь. Неужели удивлен, что я осмелилась спросить? Хотя вряд ли, поскольку на вопрос он все же отвечает:

– Проходы. Ненужные. Неиспользуемые. Или те, которые мы не в силах защищать.

– Похоже, здесь куча преград, и доступны лишь определенные места.

– Да, но не из желания закрыться внутри, а чтобы не пускать их, – мрачно поясняет Руван.

– Их?

– Поддавшихся.

У подножия лестницы расположена старая оружейная, о которой упоминали вампы. На длинных стойках выстроились ряды копий и мечей. Но, судя по толстому слою пыли и паутины, их не снимали отсюда уже несколько столетий.

– Сталь, – бормочу я, проводя кончиком пальца по лезвию одного из мечей.

Отличная работа. Во всяком случае, была в свое время. Теперь этот меч так же бесполезен, как и декоративный, с которым я пыталась напасть на Рувана, когда мы только попали в замок.

– Ты можешь определить металл с одного взгляда? – Он, кажется, удивлен.

– Я росла в окружении серебряного оружия и понимаю разницу, – быстро придумываю я отговорку. Однако возбуждение берет верх, и я, не в силах сдержаться, добавляю: – Если присмотреться, то все прекрасно видно. Вот взгляни. – Руван подходит ближе и нависает над моим плечом, изучая меч. – Он, конечно, потускнел и заржавел от времени, но еще видно бороздки, оставленные точильным камнем, когда лезвию придавали гладкую поверхность. Если бы сплав содержал серебро, бороздки были бы тоньше или на поверхности виднелись бы волны или разводы. – Как называла их мама.