Рувана тревожит, что вампиры по-прежнему не в ладах с ликинами. И хотя я постоянно напоминаю, что склоки возникли три тысячелетия назад и только из-за проклятия, которое больше не действует, он предпочитает осторожничать, пусть даже тех, кто тогда сражался или вообще помнит об этих стычках, давно нет в живых.

Мы проходим по коридору, освещенному теперь изысканными светильниками, и вступаем в главный зал, наполненный шумом, который, отражаясь от стропил, гармонирует с раскатистым голосом Вентоса. Этот здоровяк решительно взялся за охрану нового замка, создавая постоянные заботы Джулии, неустанно латающей попавших в его руки новобранцев. Несмотря на наши сложные отношения, под его охраной я чувствую себя в полной безопасности. Уинни, его правая рука, тоже ему под стать. А уж Джулия неожиданно оказалась самым настоящим сокровищем.

Мы с Дрю идем вовсе не в святилище – больше нет необходимости балансировать на заснеженных балках, а сворачиваем налево, где некогда находился старый замок. Его все еще пятнают шрамы долгой ночи, а капли давно пролитой крови шепотом взывают ко мне. При желании я могла бы обратиться к ним и извлечь воспоминания кого-то из повелителей или вассалов, пожертвовавших жизнью во имя светлого будущего. Но я воздерживаюсь, поскольку лишь учусь управлять недавно обретенной силой. К тому же мне не нравится без разрешения копаться в чужом прошлом.

Пока мы идем по замку, Дрю не снимает капюшона. Для недавно пробудившихся вампиров его наряд охотника не имеет особого значения, но глаза другого цвета тут же привлекут внимание.

Я – совсем другое дело. В замке обо мне все знают, да и вампиры за его пределами уже наслышаны о моем существовании, поэтому я передвигаюсь без всяких ограничений, как и хотела. Руван даже не пытается меня скрывать.

Почти дойдя до приемного зала, мы едва не врезаемся в одного из вампиров. По ярким золотистым глазам и наполовину выбритой голове я сразу узнаю Лавенцию.

– Простите! О-о-о, это ты. – Она расплывается в улыбке.

– Пообщалась с Руваном? – интересуюсь я.

– Мне велено возвращаться в город. – Она похлопывает по журналу, который держит в руках. Лавенция стала в высшей степени достойным руководителем отдела городского планирования. Прежде я даже не подозревала о таких способностях, но когда ей поручили возглавить восстановление Темпоста, проявила настоящий организаторский талант. Она орудует пером и обращается с архитектурными чертежами так же ловко, как некогда махала рапирой в старом замке. – Вскоре мы займемся музеем. Нужно добавить еще несколько залов, чтобы поместить реликвии долгой ночи.

– Музей? – переспрашивает Дрю.

Я сдерживаю смех, отлично понимая его замешательство.

– Когда все будет готово, тебе стоит на него взглянуть.

– Могу провести экскурсию, – предлагает Лавенция. – Если, конечно, тебе интересно. – Почти робким жестом она заправляет за ухо прядь волос. Никогда еще не видела, чтобы она хоть с кем-то вела себя настолько застенчиво.

– Конечно. С удовольствием посмотрю.

– Со мной? – нерешительно уточняет Лавенция.

– Отличная мысль! – Брат, как всегда, ничего не замечает.

Когда Лавенция уносится прочь, безуспешно стараясь скрыть широкую улыбку, я едва сдерживаю смех.

– Что еще? – бурчит Дрю.

– Ничего, – качаю я головой.

Лучше понаблюдаю со стороны, как будут развиваться события. В некоторые события не стоит вмешиваться. Сейчас нам с Руваном хватает забот с Кэллосом, который все никак не решится сделать предложение Уинни.

В приемном зале Дрю берет меня за руку, и мы шагаем в пространство между складками мира. Окружающая тьма немного напоминает мне о Грани. Всякий раз, перемещаясь с помощью тумана, я почти представляю, как бреду сквозь эту границу между мирами.

– Что мы здесь делаем?

Я понимаю его замешательство. Обычно я сразу переносила его вглубь туннеля, практически к самой Грани, где уже не действуют барьеры замка. Сейчас же мы попадаем на каменистый пляж. Позади нас возвышаются утесы, в которых укрылся мой новый дом.

– Это море, – тихо поясняю я, сжимая его руку.

– Как мы и мечтали, – широко улыбается брат.

День пролетает незаметно. Оставив Дрю возле Грани и передав через него объятие маме, я возвращаюсь в кузницу. Новый глава академии Кэллос запросил для изучения большое количество кровавого серебра.

Я усердно работаю до захода солнца. Впрочем, не только я привыкла трудиться допоздна.

Скрестив на груди руки, прислоняюсь к дверному косяку. Руван сидит за столом, его фигуру обрамляет лунный свет. Обожаю это зрелище. Пусть вампиры спокойно существуют и при дневном свете, ночь к ним намного благосклоннее. Сколько бы мой кровник ни спорил, он – ночное создание. Бледный свет ласкает щеки Рувана, отбрасывает на лицо резкие тени, подсвечивает постоянно падающие на глаза волосы, которые он неизменно убирает.

– Если ты и дальше будешь так пялиться, я, пожалуй, решу, что ты задумала создать мой портрет. – Он откладывает перо.

– Просто не хотела мешать, – поясняю я, улыбаясь шутке.