После с легкостью двигаюсь вперед, хотя слой снега даже толще, чем во время первого перехода, а лед ничуть не стал менее опасным. Сильный порыв ветра пытается сбить с ног, но я пригибаюсь и восстанавливаю устойчивость. Земля далеко внизу словно бы стремится вверх, маня меня к себе, но я не поддаюсь. Не позволю монстрам страха себя поглотить.

Перебравшись в другую часть замка, облегченно выдыхаю. Переход по обледенелой балке лучше всяких слов доказал, что я изменилась. И как бы ни любила Рувана, вполне способна без него обойтись. Осознание того, что мои чувства проистекают не только из благодарности за его защиту, странным образом успокаивает.

Я вхожу в комнату, в которую меня привели в первый день пребывания в замке – ту самую, где всего день назад находился Дрю – и встаю на то же место, что и во сне. Бросаю взгляд через плечо на камин, представляя, что эти книжные шкафы и сейчас заполнены всякими безделушками.

– Чья это была комната, Лоретта? Твоя или Солоса? – спрашиваю у ее призрака. Если она все еще бродит по этим коридорам. Хотя я буквально чувствую ее рядом с собой.

Я ложусь на кровать – ту самую, где увидела первый из этих странных снов. Трудно сказать, как и почему они приходят ко мне, но сейчас я собираюсь вернуться по собственным следам, даже если для этого придется проделать весь путь до старого замка.

– Хотя, надеюсь, это не потребуется, – говорю я призраку. – Если ты хочешь поведать мне правду, сейчас самое время.

Закрыв глаза, принимаюсь ждать.

Поначалу я отчетливо осознаю все вокруг. Небольшие колебания воздуха, движения тела, когда я пытаюсь устроиться поудобнее, нарастающую боль в затылке, грозящую в скором времени стать невыносимой. Я не слишком устала, чтобы спать, а в реальном мире призрак ко мне не придет.

Разве что…

Сев на кровати, тянусь к бедру, где в ножнах висит кинжал из кровавого серебра. Прикусываю губу и кручу его в руках, наблюдая за тем, как на лезвии играет лунный свет. Осмелюсь ли я вновь им порезаться? Перед внутренним взором мелькает осунувшееся лицо Рувана. В случае нужды я дам ему кровь. У нас также есть эликсир охотника. А дело стоит того, чтобы рискнуть.

Я делаю небольшой порез на предплечье. Как ни странно, боль в голове начинает стихать. Прижимаю кинжал к груди, цепляясь за его силу, чтобы сосредоточиться. Вновь ложусь на спину, делаю глубокий вдох и обращаю внутренний взор на собственные ноги, заставляя мышцы расслабляться: сначала на каждом пальце, потом на сводах стоп, на лодыжках. Я двигаюсь вверх по телу, всякий раз давая мысленный приказ одной конкретной мышце. Этому трюку научила меня мама. Работа в кузнице неумолима, и порой к вечеру тело так ноет от боли, что невозможно уснуть, даже понимая, что от этого станет легче.

Едва принявшись за живот и руки, я погружаюсь в сон.

Я не сознаю, что сплю, пока не проваливаюсь в один из своих странных снов. Я по-прежнему в этой спальне, но выглядит она иначе. Я вернулась в более ранние времена, когда сам замок еще не затронули последствия проклятия.

Здесь тоже ночь. Лоретта растерянно бродит по комнате, то роясь в книжных шкафах, то возвращаясь к столу возле окна, не сохранившемуся до сегодняшних дней.

– Их здесь нет. – Она бормочет какие-то ругательства. И я вдруг замечаю, что на полке не хватает трех книг. – Будь он проклят!

Она снова подходит к столу и принимается лихорадочно водить пером по пергаменту. Я приближаюсь. Похоже, чем яснее я осознаю, что нахожусь внутри сна, тем больше у меня здесь свободы. Или же я просто с каждым разом становлюсь сильнее. А возможно, мне помогает магия кинжала, черпающая силу из тайников моего тела.

Лоретта пишет письмо. Всего несколько коротких фраз:

«Терсиус вернулся, даже несмотря на то, что ты его прогнал. Он украл наши труды, но я заберу их назад. Не ходи за мной. Учитывая, каким стал сейчас Терсиус, тебе слишком опасно пересекать Грань. Если ты появишься, он набросится на тебя. За меня не волнуйся, все будет хорошо. Я скоро вернусь».

– Мне бы следовало догадаться, – выдыхает она. – Почему я не поняла, во что ты превратился, и не позволила Солосу убить тебя, пока у нас еще был шанс?

Лоретта склоняется над столом, по ее щекам бегут слезы. Но она утирает лицо и, взяв себя в руки, возвращается к книжным шкафам. Берет с подставки короткий меч и наполовину вынимает его из ножен, обнажая металлическое лезвие, испещренное красными и черными полосами. Этот клинок очень похож на мой собственный кинжал.

Уверенным движением Лоретта убирает меч в ножны и пристегивает их к бедру. Судя по ее движениям, она вовсе не боец и собирается на верную смерть. На эту трагическую правду указывают все признаки.

Женщина, которую любили двое мужчин и один из них, судя по всему, в отчаянии ее предал.

Лоретта отходит в угол комнаты и упирается плечом в книжный шкаф. Удивительно, но он сдвигается, обнажая проход. Женщина спускается во мрак. Я бросаюсь за ней, но как только делаю первый шаг, окружающая комната растворяется во тьме.