– Что в этом сложного? Ты либо веришь мне, либо нет. Готов помочь мне узнать правду об этой истории или нет. – Я разворачиваюсь к нему лицом. – Ты любишь меня по-настоящему и хочешь быть со мной рядом или же нет.

– А ты вообще хочешь, чтобы я любил тебя? – Он прижимает руку к груди. – С тобой никогда не понять наверняка!

– Ты знаешь, как это тяжело, – бросаю я.

– Тяжело для нас обоих! – Он вскидывает руки в воздух. – Мне с рождения внушали ненависть к тебе.

– Мне тоже.

– Но, несмотря на это, ты меня любишь? Так же, как я люблю тебя? Ты требуешь от меня чувств, хотя сама до сих пор не сказала ни слова о своих собственных.

Я поджимаю губы и медленно вдыхаю. Сейчас я слишком зла, чтобы трезво мыслить, и понимаю лишь одно: он отталкивает меня. И почитает древнего короля, который, по его же словам, видел в людях лишь объекты исследования. Руван утверждает, что верит в мои мечты, а потом своими действиями противоречит этим словам.

– Значит, вот мой ответ? – мрачно усмехнувшись, качает он головой.

– Руван…

– Хочешь, чтобы я это сказал? – с горечью перебивает он. – Что ж, ладно. Раз ты говоришь «нет», то и я тоже. Ты не останешься моей кровницей, потому что вампиры никогда не примут в качестве королевы человека. Особенно потомка тех, кто нас проклял.

Мы не сводим глаз друг с друга, пока отголоски слов еще звенят в воздухе. Магия прошлой ночи до сих пор внутри меня, заполняет пустоту, оставленную его телом. Которую больше никогда не заполнит он сам. Кто бы мог подумать, что существует так много способов погрузиться во тьму?

– Отлично. Рада, что мы все прояснили. А то я почти убедила себя, что все было по-настоящему. – Я поворачиваюсь, намереваясь уйти.

Руван бормочет проклятие себе под нос.

– Флориана, куда ты собралась?

– Неважно. Подальше отсюда.

– Не уходи. Нам нужно поговорить…

– Не о чем нам разговаривать, – шиплю я, когда он начинает подниматься по лестнице. – Не ходи за мной. Я хочу побыть одна.

– Нам нужно все выяснить. – Руван делает ударение на последнем слове. – Мы оба… – он потирает виски, – многое произошло, мы поддались эмоциям и оба повели себя как дураки.

– Думаешь, я не знаю? – Я бросаю на него хмурый взгляд, но гнев уже немного утих. Я вздыхаю. Почему все так сложно? Как можно любить кого-то и в то же время глубоко ранить? – Ты прав, нам нужно поговорить. Но сперва дай мне, пожалуйста, побыть одной, успокоиться и вновь начать ясно мыслить.

– Нам нужно поговорить сейчас.

– В данный момент я не желаю с тобой разговаривать, – припечатываю я. – Дай мне немного времени, чтобы собраться с мыслями, а после мы во всем разберемся.

Я вновь начинаю подниматься по лестнице, и на этот раз Руван за мной не следует.

Я застываю на краю башни, на верхней площадке лестницы, возле разрушенной стены, за которой лежит балка, которая ведет обратно, в западное крыло замка. В лицо хлещут снег и ветер, замораживая повисшие на ресницах слезы.

«Он имел в виду совсем другое. Как и я. Мы оба наговорили лишнего», – подсказывает сердце. Просто нам с Руваном пришлось столкнуться с чем-то новым и довольно сложным, и мы понятия не имеем, как справиться.

Мне ли не знать, как тяжело, когда кто-то ставит под сомнение истины, которые ты считаешь священными. Это ранит и даже пугает. Руван хороший, он образумится и мне поверит.

«Или нет, – просыпается тихий мерзкий голосок внутри. Я-то думала, что заставила его замолчать навсегда, но Руван воскресил его своими действиями. – Как только проклятие потеряет силу, все происходящее между вами будет уже неважно».

Неужели прошлая ночь для нас стала всего лишь исследованием, которое в конечном итоге ни к чему не приведет? Мы попросту удовлетворили потребности? Будет ли она что-нибудь значить, когда все закончится?

Или же, занявшись любовью, мы узаконили наш брак?

Я через плечо оглядываюсь на мрак, прочно обосновавшийся в пустых, населенных призраками коридорах. Возможно, Руван прав. Мне лучше остаться и обсудить с ним все прямо сейчас. Однако при одной лишь мысли о возвращении меня охватывает паника. Мы сейчас не в состоянии вести продуктивную беседу. Наверняка он вновь продолжит защищать свою теорию. А чтобы заставить его все-таки прислушаться ко мне, нужно больше доказательств. Поэтому придется отыскать их самостоятельно.

Вздохнув, я вновь поворачиваюсь к холодному ночному воздуху и завывающему в горах ветру.

Не исключено, что Дрю ошибся насчет нашего с Руваном будущего, но в одном он прав: я стала другой. Во мне теперь живет магия вампиров – магия Рувана, которая придает мне сил и защищает, даже когда он далеко.

Я прыгаю вперед и уверенно приземляюсь на балку.