Кварех взял в руки поводья, оставив позади город, который он так любил, чтобы Рок и Король-Дракон разгромили его в отчаянии. Вместо этого он направился к нефтеперерабатывающему заводу, где было достаточно золота, чтобы изготовить первый новый планер из тех, что, как он надеялся, будут многочисленными.

4

0

. Флоренс

Мысленно она лежала в той самой огромной кровати в Старом Дортаме, которую, по глупости, приходилось застилать каждое утро.

Шум вокруг нее принадлежал Арианне. Это был ленивый день, когда не было работы и никого в Городе Меркури — такой день, когда она могла не спеша проснуться и оставить в комнате небольшой беспорядок. Они тихо потягивали что-то горячее, пока горло просыпалось, а потом, закутавшись, смело бросались на ледяной зимний ветер, дувший с гор, и отправлялись на поиски чего-то более существенного, что можно было бы положить в желудок.

Флоренс разглядывала шляпки на пьедесталах в витрине своей любимой кондитерской и медленно проходила мимо единственной на весь Старый Дортам. Арианна настаивала на том, что они должны идти дальше. Они могут остановиться в другой день… но сейчас они должны идти дальше.

Я должна идти.

Она приоткрыла глаза. Свет, проникающий по ту сторону век, свидетельствовал не о ярком зимнем утре, а о жужжащей электрической лампочке. Шум вокруг нее принадлежал не Арианне, а Алхимику. Холод действительно был зимним, но его усиливали глубины Подземелья.

— Шаннра? Вилли? Томас? — прошептала Флоренс.

— Они все в порядке, — ответил знакомый голос. — В разной степени, но тем не менее все в порядке.

Флоренс поняла, с кем говорит, как только его лицо появилось в ее поле зрения.

— Не знала, что ты добрался до Тер.4, Дерек.

— Я был одним из последних, кто выбрался с Тер.2. Когда я добрался до Тер.0, ты уже перебралась сюда, а когда обосновалась здесь… Ни Нора, ни я не знали, как подойти к печально известной Флоренс.

— Печально известной? Неплохо звучит.

— Может быть. — Без предупреждения он погрузил шприц в ее руку, и по венам потекло теплое ощущение.

Между ними воцарилось молчание, и Флоренс ждала, пока ее мысли прояснятся. Теперь все было по-другому. Возможно, именно потому, что она приобрела «дурную славу», она и не отправилась на их поиски. В конце концов, было время, когда он и Нора были для нее всем.

Это время прошло.

Люди менялись, мир менялся, и все шли своим чередом.

— Как долго я была в отключке? — Она посмотрела на свою руку: вокруг места укола образовался большой синяк, который ее магия еще не успела залечить.

— Всего день. — Алхимик покачал головой. Вот так и закончились их дружеские, но профессиональные отношения. — Мы могли бы сделать больше, если бы имели доступ к соответствующим реагентам и лекарствам, но нам придется лечить тебя по старинке, с помощью одной лишь магии.

Флоренс удивилась, как быстро что-то становится «по старинке», ведь магия на Луме существует всего два десятка лет.

— Пойду позову мастеров.

Дерек ушел, и вскоре в маленькую импровизированную медицинскую комнату вошли два мастера Револьверов. Флоренс узнала в них Бернарда и Эмму. Это были два последних живых Мастера-Револьвера, и один из них был — или вскоре должен был стать — Наместник.

— Не пытайся сесть. — Один из них поднял руку, чтобы остановить ее, прежде чем она сможет пошевелиться. — Побереги силы.

Если в комнате и так было мало народу, дверь снова открылась, и вошли еще три наместника. Флоренс чувствовала себя как на пиру, устроенном для сильных мира сего. Не помогало и то, что ее «больничная койка» была настоящим столом.

— Что там произошло? — потребовала Дав.

— Дай ей немного перевести дух. — Флоренс оценила, что Пауэлл пришел ей на помощь, даже когда она в ней не нуждалась.

— Я в порядке, спасибо, Наместник Пауэлл. — Несмотря на то что мастера говорили ей раньше, Флоренс заставила себя подняться на ноги. В ее теле чувствовалась скорее усталость, чем что-либо еще. Мышцы тупо болели, но, похоже, лекарство, которое дал ей Дерек, начало действовать, и боль стала далеким шепотом в ее сознании. — Наместник Грегори выделил группу в зал для испытания оружия по схемам, которые Арианна обнаружила в кабинете Мастера Оливера…

Она постаралась изложить все как можно короче, не упуская ни одной важной детали. Самое главное — она постаралась избавиться от общего презрения, которое все еще питала к Грегори и некомпетентности, приведшей к его смерти, а также к гибели и ранению других.

— Почему ты не отступила? — спросил Мастер Бернард, когда она закончила свой рассказ. — Томас подтвердил, что он просил тебя оставить его.

Флоренс надолго задумалась, складывая и раскладывая руки на коленях. Как она могла рассказать правду и при этом не выдать себя за женщину, убившую последнего Наместника-Алхимика?