— Я знаю, что вы держите их здесь.

— Есть ангар, недалеко от самого Гарре… — Его голос прервался, и он бросил на нее взгляд, который, скорее всего, должен был быть изучающим. Когда она замолчала, он перешел к прямому вопросу. — А зачем тебе планер?

— Передай Уилларду, что я пошла за цветами, которые нам нужны.

— С Новы?

— Да, именно так. У нас достаточно шкатулок, можно приступать ко второму этапу. — Арианна сделала паузу, вспомнив о пистолете, над которым работала несколько недель. — Я оставлю несколько схем оружия в зале Мастеров. Проследи, чтобы их отправили Флоренс.

— Флоренс? Не Наместнику Револьверов? — Чарльз выглядел озадаченным. Требование было нестандартным.

— Да, Флоренс, только Флоренс, — подтвердила она без колебаний.

— Когда ты вернешься? — Он нервно посмотрел на линию.

— Когда смогу, — ответила она. — У тебя дела идут хорошо. Ты понял, что это за шкатулка.

— Код к ангару: красный, тридцать два, пять, оранжевый.

— Услышала. — Арианна быстро отошла, выдавая срочность ситуации.

Он поймал ее за локоть.

— И будь осторожна.

— Я…

— Правда, Арианна, будь осторожна. — Чарльз крепко сжал ее руку, прежде чем отпустить. — Ты нужна миру живой прямо сейчас.

Слова «прямо сейчас» засели у нее в голове, пока она бежала по коридорам, возвращаясь в комнату Мастера Оливера. Они прозвучали как тихое обещание, когда она схватила прототип оружия и разложила схемы, чтобы Чарльз нашел их позже. Она с максимально возможной скоростью направилась к одному из планеров в дальнем ангаре.

Сейчас она была нужна миру как Арианна, изобретательница и создательница Философской Шкатулки. Однако, когда борьба закончится и восстание достигнет успеха, она сможет исчезнуть, оставшись в истории незамеченной. Она могла быть кем угодно и ни перед кем не отчитываться, как делала всю свою жизнь в годы, предшествовавшие восстанию.

Но прежде чем она сможет проскользнуть между трещинами времени и памяти, ей нужно было увидеть, как Лум одержит победу. А для этого нужно было вернуться на Нову.

2

8. Кварех

Он ждал уже час, показавшийся ему вечностью, когда появился Каин.

Его друг и неизвестная Квареху Всадница приземлились, разделись и начали спускаться по тропинке к храму. Кварех встал, выходя из тени позднего часа на остатки солнечного света.

— Убери своего боко, — обратился он к ним.

— Что?

— Убери своего боко, — повторил Кварех, уже мягче, когда они оказались рядом.

— Почему? — скептически спросил Каин. — Разве мы не перевозим цветы?

— Пока нет. — Кварех оглядел горизонт в поисках приближающихся. — Мы подождем, пока не узнаем, кто их забирает.

— Кварех, мы должны сначала попытаться спасти некоторые из них.

Это был здравый совет, но мысль о том, чтобы покинуть остров и, возможно, упустить виновных в исчезновении цветов, была немыслимой.

— Мы будем ждать, — сказал Кварех, придав последнему слову нотку законченности. Чтобы окончательно убедить его в этом, он обратил внимание на молчавшую до этого женщину и сменил тему. — Кто ты?

— Довин Син'Анх Бек, — ответила женщина с сапфировой кожей. У нее были длинные золотистые волосы, ниспадающие волнами, не похожие на кудри Петры, но отличающиеся от них настолько, что на нее было не больно смотреть.

— Ты знаешь, почему ты здесь?

— Каин сказал мне, что это нужно для того, чтобы сохранить некоторые из Цветов Агенди, пока они все не исчезли. — Она опустила глаза из уважения, но голос ее был тверд.

— Посмотри на меня. — Довин подчинилась. Ее радужные оболочки были цвета меда, вылитого в воду, — желтые по краю и голубые вокруг радужки. — Как давно ты служишь в Поместье Син?

— Всю свою жизнь.

— Сколько тебе лет?

— Тридцать пять. — Она была совсем юной, но не ребенком.

— Если ты будешь вовлечена в эти дела, я не могу гарантировать твою безопасность.

— Ты можешь гарантировать мне безопасность в поместье? — У Квареха не было ответа, поэтому он промолчал, а она продолжила. — Нет, не можешь, больше не можешь. — Довин посмотрела на Каина, потом снова на него. — Я не осведомлена во всех нюансах, но я знаю, что Рок убил нашу Оджи и отравляет наши залы, как они отравили наше вино. Я не боюсь умереть, Кварех'Оджи.

Этот титул снова преследовал его, словно зверь, который, как он не хотел признавать, набирает силу. На этот раз он не стал прямо опровергать это утверждение.

— Пойдем, поговорим, пока ждем. — Кварех хотел убрать их с открытой местности. Он не хотел, чтобы разбойники знали, что их кто-то ждет, пока они не приземлятся, пока не станет слишком поздно. Они вошли следом за ним и сели вдоль задней стены. — Почему?