— Каин Бек, я пропущу это без возражений, поскольку Дом Син сейчас переживает переходный период… — Всадник даже не стал говорить «горе». Он не позволил бы им такой порядочности. — Но тво й Рю все еще присутствует и, в таком случае, может разрешить дуэль.

При упоминании Рю взгляд Каина снова метнулся к Квареху.

Кварех не был готов к тому, что во взгляде его друга отразились все эмоции и требования. Он едва справлялся с собственными эмоциями, как же ему справиться с чужими? Что, по мнению Каина, он может сделать?

Петра готовила его к тому, чтобы он был ее правой рукой и действовал так, как ей нужно. Он был сосудом для своей сестры, и без нее…

— Неужели ты позволишь им избежать наказания? — потребовал Каин. Это была словесная пощечина, жестокий толчок из океана его горя на берег реальности. Это было то, что ему было нужно. Но больше всего ему хотелось погрузиться в те вечные глубины, которые так же леденяще обнимали Лорда Син. — Если Петра мертва, то…

— Хватит, Каин. — Кварех схватил его за запястье, как только увидел, что по бицепсу Каина пробежало напряжение. Если он сейчас выпустит когти, дуэль будет неизбежна. Даже если Каин победит, это приведет к еще большему хаосу в ситуации с Рок.

Все взгляды были обращены на перепалку между двумя мужчинами. Брат и потенциальный любовник женщины, которая бесстрашно вела их к видению, о котором многие поколения не осмеливались даже прошептать, не говоря уже о желании. Кварех был смущен и не знал, как реагировать на всеобщее внимание.

Петра знала бы, что делать.

Он прочистил горло и произнес слова, которые никогда не думал, что скажет.

— Когда Финнир'Оджи, — имя его брата имело привкус желчи, — прибудет?

Рот Всадника скривился в торжествующей улыбке. Дом Син всегда занимал самую низкую ступень в обществе Драконов, но это было новое чувство.

— Он отправится в течение дня. — Всадник неторопливо спустился с пьедестала. — Я слышал, дуэль была страшной. Ему нужно время, чтобы прийти в себя.

Кварех вспомнил последнюю стычку Финнира с Петрой. Это было страшно. Он видел это собственными глазами: сестра на брате, колени впиваются в грудь, кровь из его разбитого лица течет по локтям.

— Восстановиться под крышей Рок, — пробормотал Каин, недостаточно тихо.

— Ну, там он чувствует себя как дома, — легко согласился Всадник. — В конце концов, он уже много лет живет под щедрой опекой самого Доно. Не могу представить, чтобы он захотел вернуться в эти мрачные залы.

— Я чал…

— Каин'Да, молчать! — Эхо голоса Квареха, казалось, отразилось от половины открытых ртов в комнате. Даже его друг был ошеломлен молчанием. — Всаднику предстоял долгий путь сюда и еще один долгий путь домой. Я предлагаю отпустить его поскорее.

Это было сказано Каину как требование, но на деле оказалось плохо завуалированным требованием.

Всадник оскалил клыки сначала Квареху, потом Каину, а затем всем собравшимся в Поместье Син, когда он выходил.

— Ты не должен был позволить ему уйти живым. — Жажда крови Каина была ненасытной. Кварех ожидал, что так будет еще долго.

— Дуэль с ним мало что даст.

— Петра не позволила бы ему уйти после такого неуважения. — Каин нашел место и надавил на него.

— Петры здесь нет!

Снова тишина.

Двое мужчин встали вровень, прерывисто дыша, которые с такой же легкостью могли превратиться в слезы, как и в крики гнева. Магия Каина увеличилась в три раза. Когти Квареха чесались от желания удлиниться.

Но Кварех вздохнул и отступил.

— Петры здесь нет, — повторил он, уже мягче. — Борьба с этим Всадником не вернет ее, как и борьба со мной.

— Значит, теперь мы должны терпеть неуважение? — Каин сделал движение, словно говорил от имени всего Дома Син. — Мы позволим им топтаться по нам?

— Мы должны выжить. — Именно этого она и хотела. Кварех не нужно было произносить эту мысль, чтобы понять, что вся комната с ним согласна.

Все взгляды были устремлены на него. Они искали в нем ответы, которых у него не было, планы, которые он еще не успел сформулировать. Он даже не знал, что задумала Петра, все эти подвижные детали, за которыми следила только она.

— Вот чего хочет Ивеун. — Кварех не знал, боль или отвращение заставили его в тот момент отказаться от титула Доно. Но он молился, чтобы это не вошло в привычку и чтобы Всадник был достаточно далеко и не услышал. — Он хочет ослабить нас, разделить. Он поступает с нами так же, как с Лумом.

— Лум? — Каин снова набросился на него. — Теперь ты говоришь о Луме? Ты Кварех Син или отказался от своего имени, как Фен? Что дальше? Покрасишь ли ты свою кожу в серый цвет?

— Я сказал молчать, Каин. — Голос Квареха стал тихим. Он не хотел ссориться с Каином, но большинство членов Дома не знали, где он провел последние месяцы. Они не знали, кем на самом деле была Ари Син. — И да, я заговорил о Луме… потому что они — единственный шанс вырваться из-под власти Ивеуна.