— Нет, конечно. — Он качает головой. — Но тебе нужно, чтобы я удержал отцовский гнев, если ты прикончишь одного из его Старших после того, как закончишь золотую карту. — Принц поднимается. Я не упускаю: «всяческие пытки» звучат как нечто ещё худшее, чем Халазар. — А теперь — пойдём.

— Куда?

— В мои покои.

— Я не хочу. — Возражение звучит слабее, чем должно.

— Я и не спрашивал. — Его губы чуть трогает усмешка, но глаза всё ещё полны тревоги. — Считай это приказом принца.

— Как ты смеешь… — начинаю я.

— Ты вся в крови и синяках, Клара. И я не позволю, чтобы мою будущую жену видели так, будто она свалилась с лестницы, устланной кинжалами, а я не сделал ничего. — Я не двигаюсь. Он поднимает бровь. — Что теперь? — вздыхает Каэлис.

— Мне плевать, как я выгляжу. Я не твой трофей, чтобы наряжать и выставлять напоказ.

Он опускается на колено, его глаза на уровне моих. Странность того, что принц склоняется передо мной, кружит голову сильнее, чем удары Эзы.

— Хорошо. Мне всё равно, как ты выглядишь. Будь окровавленной. Будь королевой крыс из Города Затмений, если уж так хочешь. Но я никогда не позволю сказать, что мне безразличны те, кто ближе всего ко мне.

Эти слова ложатся на меня, словно целебная мазь. Слова, так похожие на мои собственные. Тёплый жар разливается по телу. Впервые я понимаю в нём нечто.

— Я близка тебе? — мой голос становится мягким.

— Ты не видишь вокруг меня толпы друзей, не так ли?

Это вырывает у меня слабый смешок. Даже Каэлис улыбается, но тут же гасит улыбку.

— Или ты снова отвергнешь мою помощь? — вопрос возвращает меня в ту первую ночь в Академии. К моим ранам после фестиваля Огня, которых я не позволила ему коснуться. Я молчу. Всё ещё та же недоверчивая, раненая тварь.

— Пожалуйста, позволь мне помочь.

Сработало именно «пожалуйста».

Со стоном и скривившись, я всё же протягиваю ему руку. Каэлис пытается скрыть улыбку, но проигрывает — будто моя мрачность кажется ему забавной. Несколькими точными движениями он приводит зал в порядок картами и выводит меня прочь. Когда становится ясно, что тело отказывается держаться на ногах, его руки подхватывают меня под колени, и он поднимает меня.

— Эй! — возмущаюсь я, но в голосе нет силы.

— Что же мне с тобой делать? — вздыхает он.

Я складываю руки на груди, лишь бы не обвить их вокруг его шеи, хотя так было бы устойчивее, пока мы поднимаемся по лестнице.

— Отпусти меня.

— Поверь, — тихо говорит он, — это единственное, чего не хочет ни один из нас.

Глава 30

Мы идём потайным ходом через внутренние своды моста, ведущего в его апартаменты, поднимаемся по извилистому коридору и входим через гардеробную. Всё это время Каэлис держит меня на руках так легко, словно я ничего не вешу, хотя после недель тренировок я знаю — это далеко не так. Он опускает меня на один из диванов у камина.

Принц исчезает за одной из множества боковых дверей. Слышу, как он зовёт Ревину. Его слова глушит расстояние, и я не пытаюсь напрягать слух ради того, чего всё равно не расслышу. Вместо этого глубже погружаюсь в мягкие подушки, позволяя им бережно принять на себя каждую рану, каждый болезненный участок моего тела.

В воздухе пахнет самим принцем… чернилами, кедром, натёртой кожей…

— Ты выглядишь вполне довольной тем, что портишь мой диван своей кровью, — Каэлис оказывается рядом, в руках у него чаша с водой и тряпка, свисающая через край. В какой-то момент я должна была закрыть глаза. Достаточно надолго, чтобы мурлыкающая Присс устроиласьу меня на животе. По крайней мере, ее моё состояние ничуть не смущает.

— Это не только моя кровь.

— Тем хуже. — Он морщится. — Единственное место, где я хочу видеть пятна крови Эзы, — это пол. И, возможно, мои костяшки.

— Я не думала, что ты опустишься до ударов.

— Обычно нет.

Я бросаю на него взгляд.

— Хочешь сказать, что ради меня ты бы испачкал руки?

— Верь чему угодно, — отвечает он вслух. Но лёгкая улыбка говорит прямо: «Да».

— Значит, руки испачкать готов, а диван — нет? — пытаюсь удержать лёгкость в голосе, хотя от этого взгляда по моему телу расходится дрожь.

— Руки проще отмыть.

Я с трудом сдерживаю смешок. Никогда бы не подумала, что сумею смеяться в таком состоянии.

— Ты же принц. Купи новый диван. Купи хоть дюжину. — Я чешу кошку за ушами и под подбородком, и она охотно вытягивает шею.

— Этот мне нравится. Ещё важнее — это любимый диван Присс.

— А я-то думала, что она уселась на меня, потому что ей нравлюсь я. — Я встречаю ярко-жёлтые кошачьи глаза. — Я всего лишь мешала?

— У неё привычка добиваться желаемого. Прямо как у кое-кого ещё. — Он ставит чашу на стол между диванами и опускается на пол.

— Теперь я точно знаю, что речь не обо мне. — Мой взгляд скользит к его глазам.