Сосредоточившись на выходе, делаю ещё шаг. Ещё один. И вдруг — краем глаза улавливаю вспышку. Один из световых лучей исчез. В этот момент магия Тройки Жезлов резко активируется. Мои ноги сами двигаются, отступают назад — безопасный путь. Луч возвращается ровно туда, где я стояла секунду назад.

Избегать света? Мысль ещё не оформилась, а следующий луч уже мерцает, снова возникает рядом со мной. Я разворачиваюсь, полагаясь на магию, двигаюсь быстрее, чем могла бы сама. Но один из лучей — или переместился, или был ближе, чем казалось.

Мой рукав касается света. Совсем чуть-чуть.

Острая, как клинок, боль пронзает череп. Я резко выдыхаю. В полном шоке. Рукав куртки аккуратно разрезан. С предплечья хлещет кровь, капая на песок. Взгляд цепляется за бледный обломок. Я отодвигаю ногу — это не камень. Это… обломок кости.

Я резко вытаскиваю Королеву Кубков. Магия вспыхивает. Кожа затягивается — но боль остаётся. Мерцание. Ещё один луч смещается. Я уклоняюсь.

Они мигают. Появляются и исчезают. Я буквально танцую между ними. Шаг вперёд, шаг назад. Два вперёд, три назад. В сторону. И снова назад.

Но я не могу продвигаться дальше. Магия Тройки Жезлов быстро иссякает. Мышцы горят. И — крик. Я не успеваю увернуться. Луч рассекает мою ступню. Кровь взрывается на песке. Нога мгновенно выходит из строя. Я судорожно ищу ещё одну Королеву Кубков… но её нет. Одну я использовала на двери. Второй не осталось.

Порванные сухожилия заставляют меня пошатнуться. Я пытаюсь сохранить равновесие, но нога скользит по песку. Я падаю. Луч исчезает — и тут же возникает у меня за спиной.

Чёрт.

Жизни не хватает даже на то, чтобы промелькнули воспоминания. Моё плечо задевает свет, когда я падаю. Я успеваю отклониться, чтобы луч не перерезал сонную артерию — но он всё равно врезается в плоть. Глубоко. Так глубоко, что я даже не могу закричать — только захлебнуться в собственной крови.

Я моргаю, уставившись в серый потолок. Лучи мигают. Каждый раз ближе. Словно они догоняют меня. Насмехаются.

Картинка расплывается. Становится темнее по краям. С каждым морганием — тяжелее удерживать глаза открытыми. Я даже не могу пошевелить правой рукой. Всё тело дрожит. Становится ледяным.

Я хочу думать о Клубе, о маме, об Арине. Хочу… Но у меня нет даже сил на последнюю мысль, которая могла бы принести утешение.

В голове — только одна.

Я умру здесь.

Глава 21

Не успевает мысль окончательно сформироваться, как по камню раздаются торопливые шаги. Песок разлетается в стороны, когда рядом со мной с тяжёлым глухим звуком приземляется мужчина.

А вот и он… Наконец-то. Видимо, Каэлис решил, что уже достаточно наигрался.

Вспышка магии — и две сильные руки просовываются мне подмышки. Королева Кубков затягивает мышцы и сухожилия в плече, оставляя после себя только глухую боль. Королева может исцелить рану, но фантомная боль всегда остаётся. К счастью, если я в чём и хороша — так это в умении переть вперёд, несмотря на боль.

Меня вытаскивают обратно — сквозь пелену живой тьмы, за порог двери, и не слишком церемонно швыряют на холодный каменный пол. Сознание то меркнет, то возвращается, пока руки отпускают меня. Пауза. Затем — шаги, удаляющиеся вдаль.

Серьёзно? Он просто… уйдёт?

— Каэлис, ты ублюдок, — сиплю я. — Если хочешь меня убить — то, чёрт бы тебя побрал, так и сделай уже.

Ответа нет. Только эхо последних шагов. Но я чувствую — он всё ещё здесь. Я тяжело дышу, боль понемногу отступает.

— Ты просто хотел, чтобы я подумала, будто у меня есть шанс, да?

— Я не Каэлис, — говорит незнакомый голос.

Он звучит мягче, чем у принца. Немного выше. Почти как песня, прошептанная в полголоса. Шок парализует меня.

Не Каэлис… Но кто-то, кто знал это место достаточно хорошо, чтобы быть рядом и услышать мой крик. Или… именно его я и чувствовала за спиной всё это время?

Я смотрю в потолок, прикидывая, что мне делать с этим незнакомцем. Как минимум — он спас мне жизнь. Уже за это можно дать ему шанс.

— Ты работаешь на Каэлиса? — спрашиваю.

— А кто из нас не работает? — Его неохотный ответ даёт мне надежду. Это явно не восторженное «да». Скорее, в этих трёх словах — глухая пустота и ни капли лояльности.

Я с трудом поднимаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. Он стоит на границе между светом и тенью — почти весь скрыт. Насколько я могу рассмотреть, он не похож на студента. Похоже, ему около двадцати пяти — чуть старше Каэлиса. Одет просто: свободная рубашка с длинными рукавами, обычные штаны — фасон, который вышел из моды лет… эдак четыре назад.

Аутсайдер? О, пусть будет. Может, наши пути пересеклись потому, что он, как и я, добирался к потайному проходу. Я молюсь, чтобы он оказался таким же крысёнышем, как я — скрытным, ловким, наглым. Тем, кто бесит Каэлиса одним своим существованием.