Услышав это, Моргана все же отшатнулась. Слеза на ее щеке с шипением испарилась.

– Ты оставил меня.

Эти слова как будто бы что-то сломили в Моргане, и она бросилась на Деверо. Лу быстро вскинула руки. Опоздав лишь на секунду, я кинулся следом, но выронил один из ножей и чертыхнулся, глядя, как он скользит по полу мимо Морганы. Она его не заметила – все размахивала руками, пытаясь атаковать Клода. Но он только шевельнул запястьем и вздохнул. Нас окутал острый аромат кедрового дерева.

– Ты ведь знаешь, дорогая, что на меня твое колдовство не подействует, – раздраженно сказал Клод.

Еще взмах – и Моргана взмыла вверх и повисла в воздухе, будто на дереве. Ее ладони сами собой сложились вместе. Все вокруг затихли и обернулись посмотреть на это.

– Я – сама земля. Ты черпаешь магию от меня.

Она яростно закричала, извиваясь, но Клод не слушал.

– Однако ты права, – продолжил он. – Мне не стоило тебя оставлять. Более подобной ошибки я не совершу. – Он прошелся вдоль ряда трупов, с каждым шагом становясь все выше. Я повнимательнее взглянул на мертвецов и ощутил, как подступает тошнота. В одном лице я узнал свои собственные губы, в другом – нос. Подбородок. Глаза.

Деверо заметил малыша, и голос его помрачнел.

– Слишком долго я сидел сложа руки и наблюдал, как ты топишь других и идешь ко дну сама. Довольно. Я не позволю тебе осуществить задуманное, ma chanson^[24]. – Клод посмотрел на Лу, и страшная ярость в его глазах смягчилась. – Она ведь могла быть нашей дочерью.

– Но она не наша, – выплюнула Моргана хрипло. – Она от него. И принадлежит не мне и не тебе, а им. – Она указала на меня, Анселя, Коко и Жана-Люка, Бо и Блеза. – Она никогда не была моей. Она выбрала свою сторону. И я любой ценой заставлю ее страдать, как страдали ее сестры.

Несколько ведьм прокрались к главному туннелю. Блез, истекая слюной, преградил им путь, но он был один. Ведьмы кинулись прочь, проскочив мимо него, и шассеры погнались за ними, оставив нас одних. Ансель попятился к туннелю поменьше, чтобы постеречь его, и Селия осталась возле трупов одна. Дрожа, она обернулась ко мне – живая, до смерти перепуганная, – и я поманил ее к себе. Едва заметным жестом. Лицо Селии сморщилось, и она кинулась к нам. Лу ее поймала, и я обнял их обеих.

Мы все выберемся отсюда живыми. Все до одного. И плевать, что там было в видении Коко.

Секунду Деверо печально смотрел на нас, а затем снова обернулся к Моргане. И покачал головой.

– Как же ты глупа, любовь моя. Она – твоя дочь. Разумеется, она могла быть твоей. – Он взмахнул рукой, и Моргана опустилась на землю, наконец расцепив руки. – Твоя игра окончена. Моей сестре очень полюбилась Луиза.

Я обнял Лу крепче, и она, дрожа от облегчения, уронила голову мне на плечо. К моему удивлению, Селия погладила ее по волосам. Лишь раз. Это был такой простой жест, утешительный, полный надежды. И такой неожиданный, что от изумления, смятения и облегчения у меня подогнулись колени. Мы правда сможем все это пережить. Все вместе. За нас вступились Деверо и его сестра – бог и богиня, – и Моргана больше ничего не могла поделать. Она была очень сильна, но все же оставалась человеком. И в этой войне победить не смогла бы.

Тяжело дыша и разминая запястья, Моргана с неприкрытой враждебностью посмотрела на Деверо.

– Тогда из нас двоих глупа именно твоя сестра.

Клод сощурился и жестом велел Блезу и Анселю отойти от входов в туннели.

– Ты испытываешь мое терпение, дорогая. Уходи сейчас, пока мое решение в силе. Исправь все, что можно исправить. Более не пытайся навредить Луизе, иначе познаешь гнев моей сестры – и мой собственный. Это последнее предупреждение.

Моргана медленно попятилась к туннелю. Она быстро посмотрела наверх, наблюдая, как последние ведьмы исчезают из виду, а следом за ними – и последние шассеры. Деверо позволил им уйти. На людях Моргана не отступила бы никогда. Но теперь в зрительном зале почти никого не осталось. Кроме нас – и Манон. Она смотрела в мертвое лицо Жиля, и взгляд ее был точно так же безжизнен. Лу, кажется, хотела к ней подойти, но я прижал ее к себе. Еще рано.

– Последнее предупреждение, – выдохнула Моргана. – Гнев богини…

Она подняла руки, и все напряглись, но Моргана лишь хлопнула в ладоши, аплодируя нам. И еще, и еще раз. Каждый хлопок разносился эхом по пустому залу. На ее лице расплылась поистине страшная усмешка.

– Что ж, умница, Луиза. Похоже, в нашей игре у тебя есть сильные фигуры, но не забывай, что они есть и у меня. Ты обыграла меня… на этот раз.

Лу отступила от меня и Селии, тяжело сглотнув.

– Для меня это никогда не было игрой, maman. Я правда тебя любила.

– Ах, дорогая. Разве я не говорила тебе, что любовь – это слабость?