Меня окутали клубы густого дыма. Он проник мне в нос, в рот, в глаза. Я не видел Лу, но слышал, как она кричит на мать. Та только смеялась. Смеялась, смеялась и смеялась. Я пытался пробиться сквозь чад, добраться до Лу, сказать, что я цел…

– Рид! – закричал Ансель. Вскоре и Жан-Люк тоже стал звать меня, перекрикивая толпу. Зрители вокруг разбегались прочь, ведьмы визжали, всюду грохотал топот ног.

Но куда же делся огонь?

Я похлопал себя по груди, ожидая ощутить жар, но его не было. Вместо него…

Рядом, лукаво улыбаясь, стоял Клод Деверо. В руках он держал огненный шар, который уже съеживался, дымясь. А в глазах Клода… Я быстро заморгал. Лишь на миг мне показалось, что в его глазах промелькнуло нечто древнее и дикое. Нечто зеленое. Я изумленно отступил на шаг. Едва ощутимый земляной запах, который я чувствовал в повозках «Труппы Фортуны», вернулся и стал насыщенней в сто крат. В воздухе разлился запах соснового сока, лишайника, свежей почвы и сена.

– Вы ведь… говорили, что вы не ведьмак.

– Так и есть, мой милый мальчик.

– Мы не смогли вас найти. Там, в туннелях…

– Мои утята потерялись? – С натянутой улыбкой Клод поправил мне пальто. – Не тревожься. Я их разыщу, будь уверен.

За пеленой дыма все еще слышался крик Лу. Он звенел у меня в ушах, заглушая все мысли.

– Любезнейшая Зенна знала, что ходить за нами не стоит, но все же не смогла воспротивиться тяге к насилию – она очень кровожадна. Я нашел Зенну в туннелях, когда искал остальных. Бедняжке Серафине ничего не оставалось, кроме как пойти следом за ней, и оставить их без защиты я никак не мог. Я очень надеялся вернуться прежде, чем положение здесь усугубится – как известно, предупредить недуг лучше, чем лечить его… но увы. – Он оглянулся туда, где все еще хохотала Моргана. – Ее болезнь может погубить всех нас. Прошу меня простить.

Взмахом руки Клод рассеял дым.

Мы увидели Моргану и Лу. Они обходили друг друга по кругу, вскинув руки. Ансель стоял позади, прикрыв собой Селию, а Жан-Люк и Коко плечом к плечу сражались с троицей ведьм. Наверху Бо подгонял перепуганных посетителей к выходу. Тело одной из ведьм с разорванным горлом уже остывало у ног Блеза, но другая загнала его в угол, безумно выгибая руки.

Двое шассеров добрались до нее раньше, чем она успела нанести удар.

И Лу, и Моргана застыли, увидев, как из дыма выходит Деверо. Следом вышел и я.

– Ты, – прорычала Моргана и отшатнулась – подумать только, отшатнулась! – на шаг.

Деверо вздохнул.

– Да, дорогая. Я.

С этими словами Клод Деверо начал преображаться. Стал раздаваться вширь, ввысь, даже выше меня. Разрывая начищенные ботинки, из-под штанов его показались раздвоенные копыта. На голове среди уложенных кудрей выросли оленьи рога. Вокруг них обвился венец из дубовых ветвей. Зрачки Клода резко сузились до щелок, а глаза заблестели в темноте, будто кошачьи. Несколько секунд он молча смотрел на нас сверху вниз.

Я отрывисто втянул воздух.

– Чтоб меня.

Лу неверяще, растерянно посмотрела на него. Я осторожно шагнул к ней.

– Вы… вы Водвос!

Клод подмигнул ей и любезно приподнял шляпу. Та исчезла, расцветя сиренью, и Деверо красивым жестом вручил букет Лу.

– Очень приятно с тобой познакомиться, дитя. – Голос его стал низким, древним, будто исходил из самой земли. – Нижайше прошу простить меня за то, что не раскрыл свою личность прежде, но такие уж нынче непростые времена.

– Но вы же ненастоящий. Вы просто чертова сказка.

– Равно как и ты, Луиза. – Деверо сощурил желтые глаза. – Равно как и ты.

– Зря ты явился сюда, Анри, – процедила Моргана. Рук она так и не опустила. – Я прикончу их всех уже лишь затем, чтобы насолить тебе.

Деверо холодно улыбнулся, обнажив острые клыки.

– Будь осторожнее, дорогая. Я вовсе не пес, послушный велениям господина.

Моргана скривилась, и голос его стал жестче, яростней.

– Я – сама Природа. Я – все, что населяет землю, все сотворенное и несотворенное. Жизнь всех мирских существ, дыхание всего людского рода – в моих руках. Горы раболепствуют передо мной. Дикие звери чтят и боготворят меня. Я – пастырь, и я – стадо.

Моргана отступила еще на шаг.

– Ты… ты знаешь Древние законы. Вмешиваться тебе нельзя.

– Напрямую – нельзя. – Клод выпрямился в полный рост, возвысившись над ней и всеми нами и сверкая кошачьими глазами. – Однако моя сестра… недовольна твоими недавними свершениями, Моргана. Крайне недовольна.

– Ваша сестра, – эхом отозвалась Лу.

Моргана побледнела.

– Все, что я совершила, я совершила ради нее. Вскоре ее дети будут свободны…

– А твое дитя умрет.

Клод нахмурился и коснулся ее щеки. Моргана не отпрянула. Напротив – прильнула к его ладони. Мне хотелось отвернуться. Но я не мог. В глазах этого странного создания блеснула искренняя печаль, и он утер слезу со щеки Морганы.

– Что с тобой стало, любовь моя? Что за зло отравило твой дух?