Мой папа, человек, который всегда заставлял меня чувствовать себя в безопасности, даже когда у меня не было мамы, чтобы помочь мне во всем, заслуживал того, чтобы чувствовать себя комфортно в свои последние дни.

― Я не продаю наркотики, если ты так думаешь, ― сказала я ему.

― Тогда что же ты продаешь? ― Должно быть, он увидел стыд в моих серых глазах, потому что его глаза заблестели. ― Прекрати то, что ты сейчас делаешь, детка. Ты не сможешь вернуться, если будешь продолжать в том же духе.

― Нам нужны деньги, папа.

― Мне нужно, чтобы моя дочь знала, что она лучше всех. Помни, что я тебе говорю, Каталина. Ты не вписываешься в общество, потому что ты создана, чтобы выделяться. ― Его мозолистая рука дрожала, но хватка была крепкой, когда он взял мою руку в свою. ― Ты не знала свою маму, дорогая, но я уверяю тебя, что она была такой, же сильной.

На следующий вечер я оставила его, чтобы встретиться с Джаредом. Когда он заснул, слушала ночные звонки его отца. Ценой за то, чтобы быть мухой на стене, было катание на сене. Я быстро поняла, что мальчиками моего возраста движет многое, но самое сильное желание ― это девушка, которая знает, как использовать свое тело для удовольствия. И не гордилась тем, что потеряла девственность, но я гордилась тем, что это было ради дела.

Папа Джареда стал очень щедрым. Особенно когда увидел, что я могу бросить его и его сына ради другого мальчика моего возраста. Через несколько месяцев я перелезла через Джареда и стала той, кто мог помочь моей семье материально. Папа Джареда не возражал, чтобы я была рядом, если позволяла ему себя пощупать, не возражал, чтобы присутствовала при его важных звонках, если сидела у него на коленях, если давала ему то, что он хотел.

Звонки возвращались к Марио, к мужчинам в костюмах, у которых, как я знала, были деньги, чтобы помочь моему отцу чувствовать себя комфортно.

Марио был вне себя от радости, когда Джимми представил меня. Он сказал, что всегда хотел иметь в семье дочь, и мое сердце заколотилось при мысли о принадлежности. Может быть, именно здесь я должна была оказаться, если мой отец умрет. Может быть, все будет хорошо. Первое письмо пришло через несколько дней после того звонка.

Это будет мое первое и последнее письмо.

Джаред и Джимми ― нехорошие люди.

Не окружай себя мусором, иначе ты начнешь пахнуть так же, как он.

Ром

P.S. Клеопатра обедала с правителями, а не со слугами.

P.P.S. Лучшее произведение По ― «Ворон». Он сходит с ума, скучая по своей Ленор. Я считаю, что нам всем чего-то не хватает, и, возможно, это делает нас всех немного сумасшедшими.

Я сделала в точности противоположное его инструкциям.

Укрепила свою роль в семье, участвуя в этих разговорах каждый раз, когда Джимми приглашал меня. Они рассказали мне свои секреты и убедились, что я никогда не смогу ими поделиться.

Я отдавала Джимми только свое тело, больше раз, чем я могла сосчитать.

Неужели любовь обменяла секс на что-то столь необходимое в моей жизни? Джимми спас моего отца. Он пожертвовал сотнями тысяч долларов только ради меня.

Думала, что люблю его за это; я любила его, даже если ненавидела по той же причине.

И люди, разговаривавшие по телефону, стали для меня членами семьи. Они спрашивали о «Дуги» и хотели убедиться, что ему так комфортно, как я хочу. Когда они говорили о делах, они слушали меня, как в семье. Там мне давали право голоса; они уважали мои советы. Я была прекрасной ragazza2, которая говорила откровенно, быстро и с достаточной невинностью, чтобы стать для них окном в мир ответов, которые они не могли увидеть. Я завоевала уважение и, как мне казалось, их любовь.

Но в процессе потеряла любовь отца.

Он умолял меня остановиться. Мы не обсуждали мою работу, но тот знал, что это не та уважаемая работа, к которой он меня приучил.

Я оставалась при своем мнении.

― Нам нужны деньги.

И мы это сделали. Его руки тряслись меньше. Он мог ходить по дому. Медсестра, которая стала приходить к нему на помощь в течение дня, творила чудеса с помощью физиотерапии.

Тем не менее, прошлой ночью он умолял меня:

― Остановись, Каталина. Ты лучше, чем то, во что ты себя превратила.

― Я такая, какой должна быть, папа. ― Я напудрила лицо. ― Через несколько лет поступлю в колледж. Это окупится.

― Возьми кредит, ― его голос звучал напряженно и обреченно. ― Я всегда учил тебя делать то, что ты хочешь, и верил, что ты примешь правильное решение. Не заставляй меня говорить, что это не так.

Я повернулась от зеркала, чтобы посмотреть ему в глаза.

― Ты жив. Это правильное решение. Никто не собирался давать такой молодой девушке, как я ― не говоря уже о смешанной ― работу, не в этом районе. Мне семнадцать, а ты все еще здесь. У нас все хорошо, пока ты здесь, папа.

Он долго смотрел на меня.

― Мир должен был дать тебе все возможности. Они должны были увидеть, что разные вещи делают тебя красивой.