Она застелила эту постель. Я не мог изменить это для нее, и мне не нужно было завязывать с ней отношения.

Кроме того, что она пометила себя моими словами.

Как будто она хотела быть моей.

Мой член не мог забыть этого, и я не мог забыть вкус ее шеи, когда потерял контроль. Мне нужно было получить ее хоть один раз, нужно было напоминание, что у меня нет времени на то дерьмо, которое она вытворяет, особенно когда ее тело никак не может быть таким же хорошим, как ее приманка.

Когда мы вернулись в Heathen's, она взяла несколько своих вещей, которые оставила возле бара.

― Думаю, я пойду позвоню Бастиану.

Она промурлыкала его имя, и этот звук пронзил меня насквозь, как нож режет кожу.

― Ты чертов подстрекатель, клянусь.

Тусклое освещение бара позволяло уединиться неподготовленному глазу. Несколько клиентов слонялись без дела, пили, занимаясь своими делами. Завсегдатаи были здесь, некоторые опирались на край полированного бара из красного дерева. Мы с семьей спроектировали помещение, куда люди приходили, чтобы почувствовать себя как дома и потерять себя. Здесь были знакомые деревянные полы и хиты мягкого рока, играющие на заднем плане по вечерам в будние дни. По выходным, когда в колледже начиналась сессия, становилось шумнее.

Бар не был грязным, но он был обжитым, превращенным в уютное помещение. Студенты любили его, те, кто не учился в колледже тоже часто заходили, и он занимал почти культовое место в городе.

Для меня это было мое первое успешное предприятие в качестве бизнесмена, и оно расцвело в другие прибыльные бары в нескольких городах. Они были идеальным местом для семейных встреч или местом, где я мог расслабиться, когда мне это было нужно.

Место, где никто не задавался вопросом о том, что я делаю, даже если толкал Кэти.

Схватил ее за локоть и потянул к задней двери бара.

Она споткнулась, когда я толкнул ее вперед и ударил по распахнутой двери, чтобы она могла провалиться внутрь.

― Ты издеваешься надо мной? ― услышал я ее слова.

Двинулся за ней в подсобное помещение. На полках стояли бутылки, а над головой мерцал светильник.

Она повернулась ко мне лицом, ее волнистый локон вспыхнул.

― Никогда, черт возьми, не толкай меня, Ром!

― Ты в порядке. ― Я закатил глаза. ― Ты практически сама вернулась сюда пешком.

Она насмехалась.

― Что случилось с криками на Джорджи за то, что он меня обидел, а? Что случилось с «ни один мужчина не должен поднимать на меня руки»?

― Кроме меня. ― Я оглядел ее с ног до головы, дразня ее тем, что, как мы всегда знали, было между нами. ― Определенно не Бастиан.

― Ну, Бастиан и все остальные мужчины на этой земле, кажется, по крайней мере, заинтересованы идеей быть со мной, Ром. Ты чертовски горяч в одну минуту и холоден, как лед, в следующую. ― Она скрестила руки на груди, и это преувеличило ее декольте, преувеличило все, чего я не должен был иметь.

― Я не заинтересован. Хотя мой член может быть заинтересован.

Кэт прищурила не серые глаза.

― Точно. Ты хочешь сказать, что это все, на что ты способен?

― Лучший мужчина покажет тебе, что это не так. Я просто не он.

― Неважно. ― Она махнула рукой, как будто разговор ее не касался, как будто это была муха, жужжащая вокруг ее головы. ― Ты собираешься сказать Марио и Бастиану, что сегодня вечером разрушил мои отношения с Джорджи? Потому что это действительно все, что мы должны обсуждать.

Я толкнул ее к деревянному столу, который стоял у задней стены.

― Ладно. В любом случае, это нужно обсудить. Во-первых, Бастиан знает, что ты приманивала Джорджи?

― Конечно. ― Она положила руки мне на грудь, чтобы остановить мое приближение.

― Этот ублюдок бесит меня все больше и больше. Во-вторых, я ни хрена им не скажу. Ты все испортила, как только вошла сюда, и он положил на тебя руки.

― Я думала, он уехал из города. Если бы я знала, что он появится, я бы не…

― Ты бы не пришла сюда? ― Я улыбнулся. ― Почему, Приманка-Кэт? Ты боишься приводить сюда своих мальчиков? Мы, язычники, не так уж плохи.

Она закатила глаза.

― Парни из бара Heathen's в порядке. Никто не вмешивается, кроме тебя.

― Если бы он не положил на тебя руки, я бы не стал вмешиваться.

― Я могу справиться с мужскими руками на себе.

Я обхватил ее бедра в ответ, и она зашипела, когда я сжал и затем поднял ее на стол.

― Такой мужчина на таком теле, как у тебя, ― это пустая трата времени.

Она посмотрела на потолок, словно пытаясь избежать неизбежного. Когда ее глаза снова встретились с моими, ее ноги обхватили мои бедра и тоже прижались ко мне. Мы танцевали этот танец всего несколько раз. Мы не должны были реагировать друг на друга, и все же, когда мы были достаточно близки, мы воспламенялись и взрывались.