У Джеральда случилась истерика, ведь у него была аллергия, и он сказал, что не сможет оставаться у меня. Я чувствовала себя виноватой, но на самом деле квартира была моей. К тому же мне с самого начала не нравилось, когда он приходил. За последние полгода только Лукас видел мой бардак, когда заходил пообщаться, а пока Джеральд оставался в городе, я проводила время у него.

Еще минуту я гладила Баг, оглядывая свое пространство.

– Уверена, ты не будешь скучать по Джеральду. – Она даже не мяукнула при звуке его имени. – Хотя он вел себя мило с моей семьей. Мама сказала, что из него получится хороший муж.

Баг опустила голову на лапы, словно считала идею абсурдной.

– Знаю. Он был скучным, да еще и изменял. К тому же, у меня есть ты. И отличная работа… надеюсь.

Вздохнув, я перевела взгляд на две свои картины, которые висели на стене. Я занялась живописью, когда начала жить самостоятельно. Если я не работала, то рисовала на холсте или раскрашивала мебель. В моем доме было много цвета: красный, розовый, голубой, желтый… на самом деле, все цвета радуги.

Сегодня, встав с дивана, я выбрала красный. Холсты и краски я хранила в своей запасной спальне. Вообще-то стоило разложить бумагу вокруг мольберта, но я спешила, потому что хотела как можно скорее воплотить задумку в жизнь.

На этот раз роза. Смелыми и широкими мазками я наметила черные линии и тени и поняла, что это произведение не станет образцом искусства. У меня никогда не получались идеальные картины. Кружа рукой, я рисовала лепестки, а затем взяла баллончик с краской, чтобы покрыть их точками и добавить хаоса. Все мои картины выглядели подобным образом, ничего правильного или идеального. Сплошное буйство цвета.

Спустя несколько часов я внимательно посмотрела на свою работу, а затем быстро покинула комнату, готовая по крайней мере месяц или два избегать этого места. Лишь здесь я позволяла себя выплеснуть эмоции, поэтому считала эту комнату опасной.

Подумав о своем воздержании, я нахмурилась: а стоит ли оно того? Разве не доза являлась самым надежным и быстрым способом обрести спокойствие? Но даже сдавшись лишь раз, я подвела бы всех, включая себя саму.

Когда Лайла позвонила в понедельник утром, я отклонила вызов, надеясь избежать разговора.

Выбрала черную юбку-карандаш и добавила к ней светло-зеленую блузку с бантом на шее. Накрасив губы, я надела туфли на высоком каблуке, взяла термокружку с кофе и поспешила на улицу, по пути вызвав такси. Осенний ветерок дул мне в лицо, а шум Чикаго наполнял уши. Машины сигналили, люди разговаривали по телефонам. Суета города не утихала.

Лайла позвонила снова, я издала стон и опять сбросила звонок.

– Знаете, где находится башня Стоунвуд? – спросила я водительницу такси.

Она с энтузиазмом кивнула.

– Часто представляю, что за люди работают в этом великолепном здании, как они делятся своими идеями и поглощают приготовленную на заказ еду, – ответила девушка.

Я улыбнулась ей.

– Там постоянно идет набор сотрудников.

Она махнула рукой.

– Нет, спасибо, я пишу диссертацию. Возможно, как-нибудь потом.

Мой телефон снова зазвонил. На этот раз Данте. Они не собирались сдаваться.

– Данте, теперь ты позволяешь моей сестре командовать тобой? – ответила я, поправляя юбку.

И услышала на заднем плане голос сестры.

– Вот видишь, я же говорила, она ответит на твой звонок.

– Просто отвечай, когда она звонит тебе, – как типичный мужчина, раздраженно проворчал Данте.

– Ты в курсе, что ты мне не начальник? Я не обязана отвечать на ее звонки лишь потому, что ты так сказал, – заметила я.

– Но раньше я был твоим боссом, и по привычке ты должна иногда слушаться меня, – усмехнулся он.

– Господи, что вам двоим надо?

– Я хотел, чтобы ты поговорила с ней, потому что твоя племянница уже доставляет мне немало хлопот. Она не хочет спать по ночам. Совсем не хочет, Иззи. Не знаю, откуда у нее берутся силы на бодрствование. – Я засмеялась, услышав в его голосе смесь раздражения и восхищения. – Иззи, я серьезно, не хочу, чтобы Лайла весь чертов день без причины переживала еще и о тебе.

Так я узнала, что Данте понимает меня лучше, чем мои братья и сестра. Он вырос рядом с нами, работал вместе со мной и стал отличным зятем. Он понимал, что я не планирую совершать необдуманные поступки.

– Данте, вероятнее всего, для нее причина есть, и весомая.

– У меня нет братьев или сестер! – признался он. – Не понимаю, для волнения нет повода.

– Возможно, она беспокоится о моей зависимости. – Я пожала плечами, не скрывая обиду.

– Тогда отвечай, чтобы она не надумывала лишнего, – ответил он, будто все было так просто.

Я вздохнула, потому что, возможно, слишком усложняла ситуацию. Не стоило так остро реагировать на беспокойство сестры.

– Передай ей телефон.

Я услышала шорох и детский писк, а потом голос сестры:

– Неужели это моя неуловимая сестра, которая должна скоро заехать в гости!

– Едва ли меня можно назвать неуловимой, я ведь писала тебе!

– Ага, вчера, когда отменила встречу. И чем таким важным ты занималась, что не смогла навестить нас?