— Я не собираюсь уходить отсюда, — твердо заявляю я.

Я нашел Пристин в дальнем левом углу, рядом с большим черным динамиком. Она о чем-то разговаривает со своей матерью и уже не выглядит дружелюбной. Она размахивает руками, а все ее тело напряжено. Она на взводе, а в ее правой руке очередной пустой фужер. Мне становится интересно, сколько она их опрокинула в себя за вечер, потому что лично я видел, как она выпила четыре.

А я здесь всего лишь двадцать минут.

— Уму непостижимо, — продолжает ныть девушка рядом со мной. — В общем, я ухожу.

— Ну, пока, — отвечаю я снова, не наградив ее даже взглядом.

— Чейсен! — кричит она и хватает меня за рукав, дергая в свою сторону. Шампанское из моего бокала выливается мне на пиджак.

— Дерьмо! — восклицаю я, и люди оборачиваются в нашу сторону. — Что ты хочешь от меня?

Я взбешен и пристально смотрю в ее карие глаза.

— Я хочу…

— Я никуда не собираюсь, — раздраженно рычу я в ответ, — если ты хочешь, то валяй. Я не собираюсь тебя останавливать.

— Ты кретин, — заявляет она, прежде чем развернуться и потопать прочь в сторону выхода.

Я оборачиваюсь, чтобы пойти в сторону Пристин и ее матери, но жуткий писк из динамиков заставляет всех заткнуть уши.

— Прошу прощения, — произносит миссис Ингер в микрофон в передней части зала.

Она следует на импровизированную сцену, и мужчина рядом с ней склоняется над звуковым оборудованием, чтобы устранить неполадки. Закончив, он одобрительно кивает.

— Просто небольшие технические сбои, — говорит она с улыбкой, и все собравшиеся смеются. — Я хочу поприветствовать вас всех на сегодняшнем приеме. В скором времени мы начнем наш аукцион, где будут выставлены произведения искусства, которые художественная галерея Денвера предоставила нам для этого случая. Но для начала, я хотела бы предложить вам принять участие в дегустации вин. Наша винодельня собирается выпустить новое вино в этом году, и я буду рада, если вы будете первыми, кто оценит его.

Она произносит это с гордостью. В этот момент двери в зал распахиваются, и появляются еще десять официантов с подносами, на которых находятся бокалы с белым вином. Миссис Ингер устремляет свой взор в угол зала, и я вижу, как Пристин допивает там свой очередной бокал шампанского.

— Пристин, — произносит она в микрофон, — будь так любезна, поднимись к нам.

Интонации в ее голосе мгновенно меняются, когда она видит, как ее дочь расправляется с алкоголем, будто она тусуется на студенческой вечеринке, а не на светском мероприятии.

— Не хотите попробовать вина? — спрашивает меня официант, подойдя ко мне.

— Не откажусь, — отвечаю я, взяв бокал с подноса, — спасибо.

Я делаю глоток и… прохладное вино, словно шелк, скользит по языку. Вкус гладкий и богатый. Оно также прекрасно, как и девушка, от которой я весь вечер не могу оторвать глаз.

Пристин берет микрофон и поворачивается к толпе, ее лицо украшает широкая улыбка. Она уже изрядно пьяна. Мероприятие снова становится интересным, и я не удивлюсь, если она превратит его в караоке-вечеринку.

— Моя мамочка знает толк в вечеринках, не так ли? — смеясь, начинает она.

Зал буквально хохочет, пока ее мать краснеет возле нее. Она, должно быть, уже пожалела, что доверила своей дочурке микрофон, потому что точно не желает, чтобы та ушла в отрыв на глазах всех присутствующих.

— Я хочу благодарить каждого из вас, что вы пришли сюда сегодня, — продолжает Пристин, и, несмотря на то, что ее слова невнятны, они все равно звучат довольно мило. — От имени всего нашего семейства я хочу сказать спасибо тем, кто примет участие в аукционе. У нас действительно приготовлены шикарные лоты.

На несколько секунд она замолкает, но вскоре вновь расплывается в улыбке.

— В отличие от других ваших вложений, все собранные средства уйдут на благотворительность — все до копейки.

— Пристин, — довольно резко обрывает ее мать.

— Просто я хочу, чтобы все знали о наших благих намерениях, — говорит она в микрофон, и я замечаю, как ее отец смеется, прикрыв рот рукой. — Надеюсь, вы все получите удовольствие от этого вечера. А сейчас, хватайте официанта рядом с вами и пробуйте наше новое вино.

В одно мгновение выражение ее лица становится серьезным, она выглядит гораздо трезвее, чем минуту назад. Ненависть просачивается в ее прекрасные черты. Ее взгляд устремлен в дальний угол зала, но я не могу увидеть, на кого она смотрит, так как мой обзор закрывают другие гости.

— Я поднимаю этот бокал вина в память о том событии, которое мне так и не суждено было отпраздновать, — стиснув зубы, говорит она, затем отдает микрофон матери и молниеносно уходит со сцены.