Элли лежит, все еще уткнувшись лицом вниз и всхлипывая, затем обхватывает себя руками, чтобы закрыть от меня лицо. Я хватаю ее, заставляя встать, и подхватываю на руки. Отнеся Элли в ванную комнату, я сажаю ее в ванну, и она подтягивает колени к груди. Отодвигаясь на дальний край ванны, Элли хочет получить от меня как можно больше пространства.

Сейчас она исполнит свое желание.

Я достаю из кармана взятый из ее тумбочки мобильник, и поднимаю его, ожидая, что она его увидит.

Переведя взгляд на меня, она сужает свои налитые кровью глаза, давая мне понять, что я преуспел. Элли ненавидит меня в маске. Я причинил ей боль. Я был ее спасителем, но теперь я — больной ублюдок, который трахал ее задницу до крови, заставляя ее наслаждаться этим. Я скручиваю дешевый телефон и ломаю его пополам, а затем бросаю бесполезный мобильник в воду. Я поворачиваюсь к ней спиной и выхожу из французских дверей, зная, что больше никогда не войду в них как человек в маске, который ее спас. Настало время, когда она будет зависеть от настоящего меня так же сильно, как и от него.

СИН

Утром следующего дня я вхожу в кабинет Линкольна в доме Лордов. Он сидит за своим столом, закрыв лицо руками, но, услышав, как я вхожу, вскакивает.

— Син…

Я бросаю на стол конверт, прервав его. Вздохнув, Линкольн открывает его. Он просматривает фотографии и мобильные телефоны и решает подключить USB-накопитель к компьютеру. Несколько минут он молча просматривает их. Закончив, Линкольн открывает верхний ящик, достает свою фотографию и кладет ее на стол передо мной.

— Мне кажется странным, что этой женщины нет ни на одной из тех фотографий, которые я только что просмотрел.

Мне не нужно было смотреть на снимок, чтобы понять, что на нем Элли, привязанная к кровати в отеле. Именно эту фотографию он показывал мне раньше, когда дал задание выяснить, с кем трахается мистер Гамильтон.

— Ты знал о ее причастности. Не думал, что тебе нужны еще какие-то доказательства, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

Я не хочу, чтобы кто-то знал о ее сексуальных отношениях с Дэвидом. Те, кто в курсе, чем он занимался, знают, чего он ждал от женщины. А моя собственническая часть не хочет, чтобы у кого-то были фотографии, на которых Элли запечатлена в роли его шлюхи. Я защищал ее раньше и буду защищать впредь.

Линкольн откидывается на спинку кресла, скрестив руки на груди.

— Полагаю, она также связана с тем, что ты не явился на церемонию клятвы в тот вечер?

Я не отвечаю.

— Твоя избранная…

— Может быть чьей-то шлюхой, — перебиваю я его.

У меня все еще дерьмовое настроение из-за того, что прошлой ночью Элли позвонила и трахнула меня в маске. Я, настоящий я, с которым она провела позапрошлую ночь, не услышал от нее ни единого гребаного слова.

— Это не так работает, Син, и ты это знаешь, — пристально смотрит на меня Линкольн.

Наклонившись вперед, я кладу предплечья на холодную поверхность его стола из красного дерева.

— Как официально посвященный Лорд, я могу трахаться с кем хочу, раз уж церемония принесения клятвы состоялась, — напоминаю ему я.

— Эллингтон Ашер не было в списке избранных, — рычит Линкольн, разочарованно глядя на меня.

Избранная должна быть внесена в список своими родителями. Потомок мужского пола служит Лордам. Лорд, у которого есть дочь, может заставить служить и ее. Это его шанс выразить Лордам свою благодарность. Все мы играем свою роль в этом тайном обществе.

— Мне похуй, была она в списке или нет, — встаю я.

— Син, — рявкает он, указывая на кресло, и я падаю в него, закатив глаза. — Мне все равно, что ты будешь делать с Эллингтон, но ты должен забрать свою избранную.

— А если я этого не сделаю? — выгибаю я бровь, бросая ему вызов.

Он берет в руки фотографию Элли, смотрит на нее несколько секунд, а затем устремляет взгляд на меня.

— Или ты забираешь свою избранную, или я забираю Эллингтон, — Линкольн бросает фотографию обратно на стол. — И, Син, тебе не понравится то, что я с ней сделаю.

Сжимаю руки в кулаки, стискивая челюсть. Он только что, черт возьми, угрожал ей. Нельзя идти против Линка. Не здесь. Он управляет домом Лордов. Позади меня открывается дверь, и на его лице расплывается садистская улыбка, от которой его глаза загораются, как огни на Рождество.

— Дорогая, — встает Линкольн, убирает фотографию в карман и выходит из-за стола, чтобы поприветствовать свою еженедельную блядь.

Женщина подходит к нему, и он крепко ее обнимает. Глядя на меня, Линкольн опускает руки и хватает ее за задницу в обтягивающей юбке-карандаше.

Я прищуриваюсь. Неужели он думает, что мне есть дело до того, куда он засовывает свой член, после того, что только что он сказал мне об Элли?

— Мы закончили? — спрашиваю я, вставая. У меня есть и другие дела.

Он отстраняется от нее и жестом указывает на меня.

— Дорогая, ты знаешь Истона.