— И я позвонил Холланду, чтобы узнать, не он ли его послал, — Ченс останавливается, чтобы перевести дыхание. — Он сказал «нет», но у Элли должок перед ним за то, что ты сделал с Маркусом из-за нее. И поскольку ты мертв… — замолкая, Ченс не заканчивает это предложение.

Но я могу соединить точки.

Я беру в руку перочинный нож и вонзаю ему в бедро. Он с криком запрокидывает голову.

— Сосредоточься, Ченс, — я бью его по окровавленному лицу, чтобы привлечь его внимание. — Будь внимателен.

Его налитые кровью глаза встречаются с моими, слюна стекает с разбитых губ, пока он скалит зубы от боли. Я убираю нож, заставляя его всхлипнуть.

— И что дальше? Как вы узнали, что она здесь?

— Мы ждали ее возвращения домой больше часа. Я и Холланд были здесь. Амелия была в другом доме. Мы знали, что как только ей сообщат о твоей смерти, она вернется в один из домов, — глубоко вздохнув, он опускает голову.

Я смотрю на Тайсона, который молчал, пока я получал необходимую информацию, и он наконец говорит:

— Под чем она сейчас?

— Эк-стази, — раздается его дрожащий голос.

— Ты подмешал ей что-нибудь? — спрашиваю я сквозь стиснутые зубы.

Я не хочу, чтобы она пережила еще два дня ада, как в прошлый раз. Это была пытка для нее и для меня — не иметь возможности помочь ей. Быть беспомощным перед тем, кого любишь, — это совсем другой вид ада.

— Нет, — Ченс смотрит на меня сквозь мокрые ресницы, и я вскидываю бровь. — Я клянусь. Мы просто хотели, чтобы она…

— Хотели чего? — рявкает Тайсон, готовый покончить с этим.

— Умоляла, — опускает голову Ченс. — А не умерла.

— Тайсон, — я киваю на Ченса, и он встает позади него.

Ченс вскидывает голову, смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Я не знал, — выпаливает он. — Ты был мертв.

— И все же я здесь, — я широко раскидываю руки.

Тайсон хватает Ченса за волосы и оттягивает его голову назад. Я медленно провожу кончиком лезвия по его шее, делая именно то, что ему обещал. Отступив назад, я с улыбкой наблюдаю, как ублюдок истекает кровью на полу.

СИН

Я возвращаю Элли в наш дом и несу на кухню. Свет горит только над плитой, и мне этого достаточно, чтобы разглядеть остров и усадить ее на барный стул.

— Сиди здесь, — говорю я ей, поворачиваюсь к холодильнику и достаю воду.

Повернувшись к ней, я вижу, что она наклонилась, грудью и лицом лежит на мраморном острове, раскинув перед собой руки. Поставив бутылку, я подхожу к Элли и включаю свет, но, обернувшись, замираю, увидев сидящего во главе стола мужчину, и это не ее отец.

— Какого хрена тебе надо? — рычу я.

Он постукивает пальцами по столу, склонив голову набок. Его голубые глаза опускаются на Элли, я тут же встаю перед островом, чтобы закрыть ему обзор, и он ухмыляется.

— Я не верю в любовь, — заявляет мужчина, и я фыркаю. — Нечто настолько чистое не может выжить в аду. Но я верю в месть.

— Зачем ты здесь?

На сегодня с меня хватит загадок. Я чертовски зол и измотан. Я просто хочу вымыться и забраться в постель к своей жене, зная, что она в целости и сохранности.

— Ты знаешь, почему я позвонил Тайсону и попросил его привезти тебя после твоей первой встречи с нами в «Бойне»?

— Нет.

Мне тогда было все равно.

— Я и мои братья не управляли «Бойней», когда туда привезли Николаса. Только позже. Но нам показалось странным, что за все эти девять лет, что он там пробыл, никто о нем не спрашивал. До тех пор, пока не появился ты.

Я хмурюсь, подходя ближе к столу.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы не спрашивали, кто тебе нужен, потому что это не имело значения. Мы никого не выдаем. Никто не получает пропуск. Но ты… — сказав это, брат садится ровнее. — Ты пришел с Тайсоном, потребовал посмотреть наш список, и когда мы отказали, ушел. На следующий день нам звонят. Кто-то проверяет Лорда. Ты знаешь, как часто нам звонят люди, желающие узнать о состоянии кого-то в «Бойне»?

— И как же?

— Никогда.

— Кто это был? — спрашиваю я, оглядываясь через плечо и видя, что Элли все еще лежит на острове. Я быстро осматриваю комнату, чтобы убедиться, что остальных двоих здесь нет. Сейчас я здесь один. Гэвин высадил нас с Элли, а ее отец остался в доме вместе с Тайсоном, чтобы прибрать беспорядок из трупов, который мы устроили.

— Твой отец, — отвечает брат, снова привлекая мое внимание.

Я смотрю на него и хмурюсь.

— Как он?..

Конечно. Я спрашивал его о «Бойне». Знает ли он о них, но я никогда не говорил ему, кто и что мне нужно. Слава Богу. Он мог бы опередить меня и сделать так, чтобы Ник умер уже по-настоящему. Чтобы мы никогда не узнали правду о том, что сделал мой отец, чтобы упрятать Ника.