Тайсон кивает и достает из заднего кармана наручники, и Раят протягивает ему рулон клейкой ленты.

Я нервно сглатываю, ерзая на диване.

— Тай...

— Встань и заведи руки за спину, Лэйк, — приказывает Тайсон, обрывая меня.

Я смотрю на Раята, но он лишь поворачивается и выходит из комнаты, закрыв за собой дверь.

Я знаю, что Лорды связывают своих избранных, когда проводят церемонию клятвы, но Тайсон сказал, что мы здесь для исповеди. Нельзя проводить ритуал, когда ты уже Леди.

— Лэйк, — рычит он, и я встаю на дрожащие ноги. Смотрю на него, когда он обхватывает ладонями мое лицо. — Я люблю тебя, помни это.

От его слов у меня распахиваются глаза, мне страшно от того, что, черт возьми, происходит. Но Тайсон наклоняется и целует меня. Сжав в кулак мои и без того спутанные волосы, он ведет себя как собственник, лишая меня последнего вздоха. Я расслабляюсь и приоткрываю губы, позволяя ему углубить поцелуй.

Когда Тайсон отстраняется, то разворачивает меня, заламывает мне руки за спину и надевает на них наручники, прежде чем я успеваю заговорить, все еще пытаясь отдышаться.

— Повернись, — приказывает Тайсон, и в тот момент, когда мне удается повернуться к нему, заклеивает мне губы кусочком клейкой ленты. Кусок широкий и закрывает как верхнюю, так и нижнюю губу, а также щеки.

Я хнычу, глядя в его затуманенные глаза, пока он отрывает еще один кусочек. Впившись в меня глазами, он наклеивает и этот кусок, располагая его по диагонали, перекрывая часть первого. Не знаю почему, но этот акт более интимный, чем поцелуй. Может, это потому, что я чертовски возбуждена и хочу, чтобы он использовал меня. Тайсон отрывает еще кусок и снова клеит по диагонали, напротив предыдущего.

Придвинувшись ко мне, Тайсон обхватывает ладонями мои щеки и проводит большими пальцами по скотчу, прижимая к моим губам, чтобы убедиться, что я не могу снять его.

Удовлетворившись этим, он проводит костяшками пальцев по моим щекам и шее. Мой пульс учащается, и Тайсон улыбается, чувствуя это.

Достав сотовый, он разблокирует его, и я чувствую, как расстегивается ошейник. Тайсон снимает его с моей шеи, и я вижу, как он убирает сотовый в карман. Без ошейника я чувствую себя голой. Я носила его так долго, что это стало казаться таким же естественным, как обручальное кольцо. А теперь нет н того, ни другого.

Тайсон отходит назад, берет плащ и накидывает его на меня, а затем надевает маску на лицо.

— Когда я буду готов, Раят выведет тебя.

Тайсон помогает мне сесть обратно на диван, а затем уходит, оставляя меня одну, с залепленным ртом, скованными руками и спрятанную от мира, который думает, что я мертва.

Кровь шумит в ушах, тяжелое дыхание заполняет маску, и я вскакиваю на ноги, чтобы подбежать к столу Лордов, но кто-то хватает меня сзади за плащ и швыряет задницей на скамью.

— Сиди, мать твою, на месте, — рычит мне на ухо Раят.

Теперь я понимаю, почему муж заклеил мне рот скотчем, и как бы я ни пыталась говорить, это невозможно. Каждый раз, когда я двигаю ртом, скотч натягивает мне кожу. Он закрыл большую часть моего лица не просто так — чтобы я молчала.

Мои широко раскрытые глаза устремляются на Тайсона, а он уже смотрит на меня. В его глазах нет ни капли раскаяния, просто чертово безэмоциональное выражение. Он знал! Он, блядь, знал все это время?

— Чего ты хочешь? — рычит Люк, и мой муж обращает на него взгляд на него. — Моя жена в обмен на твою?

Жена? Тайсон называл ее женой Люка. Я дергаю за наручники и бьюсь всем телом в плаще. Нет. Этого не может быть.

Тайсон выгибает бровь.

— Думаешь, это обмен? У меня уже есть обе.

Мой взгляд снова падает на женщину, и невозможно отрицать, кто она. Это Уитни! Моя сестра. Моя мертвая сестра.

Я вижу ее только сбоку, но она лежит на столе Лордов обнаженная и связанная. Она кричит, извивается в веревках. Изо рта с черным кляпом летит слюна.

«Гвоздь нашей программы на месте», — сказал Раят в кабинете.

Тайсон связал ее в той же позе, что и меня в Соборе «Бойни». Он снимал меня на видео, фотографировал, надел мне на голову капюшон и ошейник.

Мой взгляд падает на ее шею, и на ней мой ошейник. Ревность пронизывает меня насквозь, словно мои внутренности охвачены огнем. Это же мое. Почему он отдал его ей? Как давно он знает, что она не умерла?

— Тогда какого хрена тебе надо? — кричит Люк, и звук его голоса эхом разносится по огромному собору, заставляя меня вздрогнуть.

Позади меня раздается скрип открывающихся дверей, и Люк поворачивается к тому, кто к нам присоединился. Я пытаюсь оглянуться, но маска мешает мне видеть сквозь прорези для глаз.