— Когда я буду готов трахнуть тебя, я это сделаю, — заявляет он. — А до тех пор ты будешь сидеть здесь, у меня на коленях, и мой член будет в твоей влажной киске. Поняла?

— Да, — отвечаю я и облизываю губы.

— Хорошая девочка, — он откидывается на спинку дивана, его руки охватывают подушки.

Мой взгляд падает на его гладкую, покрытую татуировками грудь, и я вижу пулевое ранение.

— Когда в тебя стреляли? — я подхожу и спрашиваю. — Это было недавно?

Шрам выглядит рваным и свежим.

— Да.

Это всё, что он отвечает.

— С тех пор, как ты познакомился со мной? — я копаю глубже. Хейдин не из тех людей, которые вдаются в подробности. Чтобы вытянуть из него какую-либо информацию, нужно задавать вопросы, ответ на который будет «да» или «нет».

— Да.

Я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Так вот почему ты ушел из Карнажа?

— И да, и нет.

Я не понимаю, что, чёрт возьми, это значит, но это заставляет меня задуматься, не сделал ли он это сам. Может быть, после второй попытки ему стало слишком стыдно оставаться там со своими братьями. Но часть меня, бо́льшая часть меня говорит, что это как-то связано с Эштин. И я ненавижу, что мои мысли сразу же возвращаются к ней, когда я думаю о том, что ему может быть причинена какая-либо боль.

— Это больно?

— Нет.

Он лжет. Я видела, как он потирал её, когда вошел сюда, перед тем как выпить два больших стакана виски, и я нечасто вижу, чтобы он пил.

Возможно, это из-за того, что ты чуть не отдала его в руки Лордов сегодня вечером.

Я игнорирую этот голос в своей голове и наклоняюсь, беру лосьон и дважды набираю его в другую руку. Сплетая ладони, я пытаюсь разогреть их, прежде чем положить ладони ему на грудь и начать массировать.

Он мгновенно расслабляется на диване; его голова откидывается назад, а губы приоткрываются в стоне.

— Чёрт.

Я приближаюсь к шраму от выстрела и осторожно втираю в него лосьон. Не уверена, что смогу причинить ему боль. Ощущение его члена, дергающегося внутри моей влажной киски, заставляет меня покачивать бедрами.

— Я думал, что это не ради секса, — он усмехается.

Не обращаю на него внимания и провожу руками по его обнаженной шее, наслаждаясь тем, как двигается его кадык, когда он сглатывает. Требуется немало усилий, чтобы сделать такого мужчину, как Хейдин, уязвимым. Я хочу, чтобы он открылся мне. Я его жена. Я должна знать о нём то, чего не знает никто другой.

Однако Лорды уже показали мне больше, чем когда-либо расскажет Хейдин. Прекратится ли это теперь, когда я его жена?

Мои глаза следят за моими руками, которые скользят по его крепкому и мускулистому телу. На правой груди у него татуировка в виде черепа. Кажется, что она тает и стекает по его груди. В левом глазу черепа его фирменный знак Лордов — круг с тремя горизонтальными линиями через него, а в другом у него клеймо 666. Под ним разбитые песочные часы.

— Что это значит? — спрашиваю я, проводя по ним ногтями. — Почему они разбиты? — уточняю я, разглядывая маленькие песчинки, покрывающие его кожу. Они выглядит такими реальным. Как будто я могу провести по ним руками. Детали потрясающие.

Хейдин часто пользовался песочными часами, когда трахал меня.

Отрывая голову от подушки, он встречается со мной взглядом, когда отвечает.

— Это напоминание о том, что ничто не вечно, — он убирает руки с дивана и кладет свои покрытые татуировками ладони на мои обнаженные бёдра, которые лежат у него на коленях. — Неважно, насколько всё плохо, рано или поздно это закончится.

От его слов у меня мгновенно защемило в груди. Он имеет в виду, что его пытали в Карнаже, верно? Они использовали их, чтобы отслеживать время, когда его пытали водой.

Протянув руку, я снова наношу лосьон на ладонь и на этот раз начинаю массировать его правую руку, и его глаза снова закрываются.

— Блядь, куколка. Я мог бы к этому привыкнуть.

— Мне тоже это очень нравилось. Пока ты не убил Энрике, — я предлагаю сменить тему. Могу сказать, что сегодня вечером я получила ровно столько информации, сколько он хотел мне сообщить. Итак, я перехожу к следующему вопросу, о котором хотела бы поговорить.

Он ухмыляется, но не открывает глаз.

— Не волнуйся, Шарлотта. Я буду более чем счастлив привязать тебя ремнями к столу и массировать всё твое тело, пока твоя задница и влагалище будут заполнены вибратором, а рот — кляпом.

Отпускаю его руку и игриво шлепаю по предплечью.

— Это не расслабляет.

— Я бы определенно этим наслаждался, — он хихикает.

Прежде чем он успевает меня остановить, я приподнимаю бедра и сажусь на его член, заставая его врасплох.

Он садится прямо, его руки сжимают мои бедра, а пальцы больно впиваются в кожу, заставляя меня всхлипывать.