— Верховный Король не знает, что ты здесь, а ты вряд ли скажешь ему, если я отрежу тебе язык.

Наблюдая, как страх отражается в его глазах, я испытываю почти сладострастное удовлетворение. Я, у которой было мало власти в моей жизни, должна быть настороже касаемо этих ощущений. Слишком быстро, как волшебное вино, ко мне приходит сила.

— Дай угадаю, — говорю я, поворачиваясь на стуле к нему лицом с расчетливым холодным взглядом. — Ты думал, что можешь ударить меня, и не будет никаких последствий?

Он немного сжимается от моих слов.

— Чего ты хочешь?

— Кто сказал, что мне нужно что-то конкретное? — Я возражаю. — Может быть, просто небольшая расплата…

Как будто мы репетировали, Таракан вытаскивает из-за пояса особенно противный клинок и держит его над Вульсибером. Он скользко улыбается охраннику.

Бомба отрывается от своего занятия с улыбкой на губах, когда она смотрит на Таракана.

— Думаю, шоу вот-вот начнется.

Вульсибер борется с путами, которые по прежнему прочны. Я слышу треск дерева на стуле, но охранник не освобождается. После нескольких тяжелых вдохов он сдается.

— Пожалуйста, — шепчет он.

Я дотрагиваюсь до подбородка, как будто мне только что пришла в голову мысль.

— Может, ты захочешь нам помочь. Балекин хочет заключить какую-то сделку с Карданом. Ты можешь рассказать мне об этом.

— Я ничего об этом не знаю, — отчаянно говорит он.

— Очень плохо.

Я пожимаю плечами и беру другой кусок сыра, запихивая его в рот.

Он смотрит на Таракана и уродливый нож.

— Но я знаю один секрет. Он стоит больше, чем моя жизнь, больше чем то, что Балекин мог бы попросить у Кардана. Если я расскажу, ты дашь мне клятву, что я уйду отсюда невредимым?

Таракан смотрит на меня, и я пожимаю плечами.

— Что ж, — говорит Таракан. — Если секрет — это все, что ты предлагаешь, и если ты поклянешься никогда не раскрывать, что посещал двор теней, тогда скажи нам, и мы отпустим тебя.

— Королева подводного мира, — Вульсибер не раздумывает, понимая, что это его единственный шанс. — Ее люди ночью ползают по скалам и шепчутся с Балекином. Они проскальзывают в башню, хотя мы не знаем как, и оставляют ему раковины и акульи зубы. Обмениваются сообщениями, но мы не можем их расшифровать. Ходят слухи, что Орлаг намерена разорвать ее договор с сушей и использовать информацию, предоставляемую Балекином, которая позволит ей уничтожить Кардана.

Из всех угроз правлению Кардана подводное море было не тем, что я ожидала. Королева подводного мира имеет одну дочь — Никасию, воспитанную на земле и которая, ко всему прочему, одна из ужасных друзей Кардана. Как и с Локком, у нас с Никасией есть история. Также как и Локк, она не очень хорошая. Но я думала, что дружба Кардана с Никасией принесла Орлаг удовлетворение — ведь принц стал королем.

— В следующий раз, когда произойдет один из таких обменов, — говорю я, — приходи прямо ко мне. И если услышишь что-нибудь еще, что, по-твоему, меня заинтересует, приходи и скажи мне об этом.

— Это не то, о чем мы договорились, — протестует Вульсибер.

— Это правда, — я соглашаюсь. — Ты рассказал нам сказку, и она нам понравилась. Мы отпустим тебя сегодня вечером. Но я могу вознаградить тебя лучше, чем какой-нибудь смертоносный принц, у которого нет и никогда не будет благосклонности Верховного Короля. Есть места и получше, чем охранять башню забвения — ты можешь получить все, что захочешь. Золото. Любые награды, которые Балекин мог обещать, но вряд ли осуществит.

Он бросает на меня странный взгляд, вероятно, пытаясь понять, возможно ли, учитывая, что он ударил меня, и я отравила его, быть союзниками.

— Ты можешь лгать, — наконец говорит он.

— Я гарантирую вознаграждение, — говорит Таракан. Он протягивает руку и разрезает веревки Вульсибера своим страшным ножом.

— Обещай мне пост не в башне, — говорит Вульсибер, потирая запястья и поднимаясь на ноги, — и я буду повиноваться тебе, как если бы ты была сама Верховным Королем.

Бомба смеется, подмигивая мне. Они явно не знают, что я имею право командовать Карданом, но они знают, что у нас с ним сделка, которая включает в себя большую часть моей работы и Двор Теней, действующий непосредственно для короны и получающий оплату напрямую.

«Я играю роль Верховного короля как на маскараде, устроенном Джуд», — сказал Кардан однажды. Таракан и Бомба засмеялись, Призрак — нет.

Как только Вульсибер обменивается с нами обещаниями, и Таракан с завязанными глазами выводит его из логова тайными путями, Призрак садится рядом со мной.

— Давай, спарринг, — говорит он, забирая с моей тарелки кусочек яблока. — Выплесни кипящую ярость.

Я усмехаюсь.

— Не принижай. Нелегко поддерживать такую постоянную температуру, — говорю я ему.