С оружием на боку я сразу начинаю чувствовать себя намного лучше.

– Ладно, там увидимся, – говорит Виви. – Смотри, с лошади не упади.

– Спасибо, – говорю я, раскидывая руки в стороны. Одну мою ладонь берет Виви, другую Тарин. Я пожимаю им руки.

Когда пони взмывает в морозный воздух, я вижу под собой гору и армию Мадока у ее подножия. Вижу моих сестер, спешащих по снегу. Моих сестер, которые, несмотря ни на что, пришли за мной.

По мере приближения к Эльфхейму теплеет. Держась за гриву пони, глубоко вдыхаю соленый морской воздух и наблюдаю за тем, как внизу подо мной катятся волны с белыми шапками пены. Хотя земля спасла меня от смерти, до конца я еще не оправилась. Стоит мне повернуться, как раненый бок сразу же напоминает о себе болью. Ощущаю швы, которыми меня сшили, словно порвавшуюся тряпичную куклу, из которой вылезла набивка.

И чем ближе я подлетаю к дворцу, тем сильнее охватывает меня паника.

«Не лучше ли, если он получит стрелу в сердце прямо у себя в тронном зале?»

Знаю привычку Призрака затаиться, словно паук, в укромном уголке и ждать, когда к этому месту приблизится жертва. Для убийства моей первой жертвы он брал меня с собой на стропила Двора Эльфхейма и показал мне, как это делается. Несмотря на то, что то покушение оказалось удачным, ничего в том похожем на пещеру зале не перестраивали – я это знаю, потому что вскоре после этого сама пришла к власти и ничего не меняла.

Мое первое побуждение – приземлиться перед воротами и потребовать, чтобы меня немедленно провели к Верховному королю. Кардан обещал отменить приказ о моем изгнании, и какими бы ни оказались его истинные намерения, я, по крайней мере, успею предупредить его о Призраке. Но вдруг на воротах стоит какой-нибудь не в меру ретивый рыцарь, который решит, что сначала я должна потерять свою жизнь, а уж потом он передаст Верховному королю мое сообщение. Если вообще передаст.

Второй вариант: пробраться во дворец через старые покои матери Кардана и тайный проход, ведущий в апартаменты Верховного короля. Но если Кардана там не окажется, я застряну в его комнатах и не смогу их покинуть, потому что не проскочу мимо солдат, охраняющих двери. А возвращение тайком назад займет слишком много времени, которого у меня нет.

Поскольку старый Двор Теней взорван и я понятия не имею, куда его теперь перенесли, этот путь тоже отпадает.

Выходит, остается только один путь – прямиком через тронный зал. Смертная девушка в одежде служанки вполне может пройти там, не обратив на себя внимания, но для такого фокуса я слишком хорошо здесь известна. Разве что очень сильную маскировку применить… Но к своей одежде мне не пробраться. Она в шкафу, а шкаф в моей спальне, а моя спальня в глубине дворца. Дом Тарин? То есть бывшее поместье Локка, битком набитое его слугами? Нет, слишком рискованно. А вот поместье Мадока… Оно пустует, и там по-прежнему висит одежда в шкафах – и Тарин, и моя, и Виви.

А вот это может сработать.

Я лечу низко над кронами деревьев, радуясь тому, что оказалась здесь ранним утром, когда народ в большинстве своем все еще досматривает сны. Приземляюсь возле конюшни и слезаю с пони. Он немедленно вновь превращается в стебель крестовника – заряд магии истощился. Тяжело, медленно я направляюсь к дому.

Страхи и надежды кружат у меня в голове, складываясь в слова, которые повторяются вновь и вновь.

«Пожалуйста, пусть с Тараканом будет все в порядке.

Пусть Кардан не будет ранен. Пусть Призраку не повезет и он окажется слишком неуклюжим.

Пусть мне удастся легко проникнуть внутрь. Пусть мне удастся остановить его».

Не переставая спрашиваю себя, почему я так сильно переживаю за того, которого поклялась навсегда выбросить из головы и забыть. И никогда, никогда не вспоминать о нем.

Внутри поместья обнаруживаю, что исчезла значительная часть мебели, а на той, что осталась, клочьями висит вспоротая обивка, словно в ней гнездились белки. Мои шаги эхом отдаются на знакомых лестницах, странно звучат в непривычно пустых комнатах. До своей старой спальни я не дохожу, вместо этого заглядываю в комнату Виви, где нахожу доверху набитые ее вещами шкафы. Я, собственно, так и думала, что большинство своих вещей она оставит здесь, не станет забирать их в мир людей, и мои ожидания оправдались.