– Да, потому что она вышла замуж за Кардана, – огорченно кивает Виви. – Вот о чем она сейчас говорит.

– Что? – потрясенно ахает Тарин. – Нет.

Затем доносится громкий и грубый голос Гримы Мог:

– Давайте делайте, как она сказала. Хотя она, быть может, самая глупая на свете девчонка, ввязавшаяся по собственной воле во все эти передряги.

– Я не понимаю, – говорит Тарин.

– А что тут понимать? – отвечает ей Грима Мог. – Если Верховная королева Эльфхейма отдает приказ, его следует выполнять.

Я хватаю Тарин за руку.

– Ты хорошо умеешь шить. Зашей меня, – со стоном прошу я. – Пожалуйста.

Она согласно кивает, хотя взгляд у нее все еще остается немного диким.

Теперь мне остается только надеяться и верить. Грима Мог снимает с себя плащ, расстилает его на снегу, а я ложусь на него и стараюсь не морщиться от боли, когда они разрезают на мне платье, чтобы обнажить мой бок.

Слышу, как кто-то из них прерывисто вздыхает.

Смотрю в рассветное небо и думаю о том, добрался ли уже Призрак до дворца Эльфхейма. Вспоминаю вкус прижатых к моим губам пальцев Кардана, и в это время мой бок пронизывает новый приступ боли. Прикусываю губу, чтобы сдержать крик, когда игла вновь погружается в мою рану. У меня над головой плывут облака.

– Джуд? – доносится до меня голос плачущей Тарин. – Все будет хорошо, Джуд. Я уверена, все получится.

– Не… – хриплю я и заканчиваю, выдавливая на губах улыбку: – Не волнуйся.

– Ах, Джуд, – говорит она. Чувствую ее ладонь на моем лбу. Она такая теплая… Очевидно, я совсем замерзла.

– За всю свою жизнь ничего подобного не видела, – хрипло произносит Грима Мог.

– Эй, – дрожащим и каким-то не своим голосом говорит Виви. – Рана затянулась. Как ты себя чувствуешь? Послушай, какие-то странные вещи происходят.

У меня такое ощущение, что мою кожу жжет, как от крапивы, но свежая, горячая боль исчезла, и я могу двигаться. Перекатываюсь на свой здоровый бок, затем поднимаюсь на колени. Шерстяной плащ подо мной насквозь пропитан кровью. Не могу поверить, что столько крови вылилось из меня одной.

А по краям плаща я замечаю крохотные белые цветочки. Они пробиваются сквозь снег. По большей части это только еще бутоны, однако некоторые цветки раскрываются прямо у меня на глазах. Честно говоря, я не совсем понимаю, что все это значит, но затем…

Но затем я вспоминаю слова астролога Бафена о Верховном короле: «И там, где прольется его кровь, вырастает жизнь».

Грима Мог опускается передо мной на одно колено и говорит:

– Моя королева, я жду ваших приказаний.

Не могу поверить, что она говорит это мне. Не могу поверить, что земля выбрала, признала меня.

К этому времени я успела наполовину убедить себя в том, что я – фальшивая Верховная королева. Королева Ничего. Такая же, как сенешаль, которым я стала обманным путем.

Но затем на меня грохочущей лавиной обрушиваются воспоминания обо всем остальном, что произошло этой ночью. Если не начать действовать немедленно, я ни за что не успею вовремя попасть туда, куда мне надо.

– Я должна немедленно поспешить во дворец. Сможешь присмотреть за моими сестрами?

– Ты едва стоишь на ногах, – возражает Виви.

– Я поеду на нем, – киваю я в сторону пони из крестовника. – А вы поедете следом на лошадях, которые стоят у вас в лагере.

– А где Кардан? И что с тем гоблином, который был вместе с ним? – Виви выглядит так, словно может в любую секунду сорваться на крик. – Они должны были о тебе позаботиться.

– Тот гоблин называл себя Тараканом, – напоминает ей Тарин.

– Гоблина отравили, – говорю я, делая несколько пробных шажков. Мое платье разрезано на боку, ветер задувает в прореху, приносит с собой снежинки, прилипающие к моей обнаженной коже. Заставляю себя подойти к пони, трогаю его кружевную гриву. – Кардан поспешил увезти его во дворец, чтобы дать противоядие. Но он не знает, что Мадок послал ему вдогонку убийцу, Призрака.

– Призрака, – эхом повторяет Тарин.

– До чего глупо, когда люди наперебой пытаются убить короля, будто это сделает каждого из них лучше, чем прежде, – говорит Виви. – Это все равно, как если бы в мире смертных один адвокат убил другого, чтобы получить право вести дела.

Я не понимаю, честно говоря, о чем толкует моя сестра. Грима Мог сочувственно смотрит на меня, лезет к себе в карман и вынимает маленькую фляжку с завинчивающейся крышечкой.

– Глотни немного, – говорит она мне. – Это поможет тебе доехать.

Я даже не тружусь спросить, что там у нее во фляжке. Просто запрокидываю голову и делаю большой глоток. Огненная жидкость обжигает мне горло, заставляя меня закашляться. Но тут огонь перетекает мне в желудок, и, продолжая чувствовать его, я забираюсь на спину пони.

– Джуд, – говорит Тарин, подходя и кладя свою ладонь мне на колено. – Будь осторожна, следи за тем, чтобы твои швы не разошлись. – Я киваю, а сестра отстегивает от своего пояса уложенный в ножны меч и передает его мне: – Возьми свой Закат.