Это, кажется, привлекает внимание Балекина. Хотя я высказала только предположение, которое могло бы отвлечь его от мыслей о мотивах Кардана, слова эти, едва слетев с губ, заставляют меня задуматься. Нет ли в них правды?

– Или он разозлился на вас за то, что вы отрубили Элдреду голову. Или за смерть всех его родных. Или испугался, что вы и его можете убить.

Балекин вздрагивает.

– Замолчи, – приказывает он, и я с готовностью умолкаю. Секунду спустя он бросает на меня высокомерный взгляд: – Скажи, кто из нас достоин быть Верховным Королем, я или принц Кардан?

– Вы, – я с легкостью кривлю душой, глядя на него с нескрываемым обожанием. Не указываю ему на то, что Кардан больше уже не принц.

– А ты сама сказала бы ему об этом? – спрашивает Балекин.

– Я сказала бы ему все, что вы пожелаете, – отвечаю со всей искренностью, на какую только способна из-за усталости.

– Ты смогла бы войти в его покои и раз за разом вонзать в него кинжал, пока вся кровь не вытечет наружу? – задает вопрос Балекин, склонившись ближе. Он шепчет слова тихо, словно любовнице. Не могу сдержать дрожи, охватившей меня; остается надеяться, он не подумает, что это проявление отвращения.

– Ради вас? – спрашиваю я, закрывая глаза, словно его близость меня волнует. – Ради Орлаг? С радостью.

Принц Балекин хохочет:

– Какая жестокость!

Я киваю, стараясь сдержать восторг при мысли о том, что меня пошлют с заданием на землю, что у меня появится возможность спастись.

– Орлаг дала мне так много, обращалась, как с дочерью. Я хочу отплатить ей. Хотя у меня здесь роскошные комнаты и изысканные яства, я не собираюсь бездельничать.

– Замечательные слова. Посмотри на меня, Джуд.

Открываю глаза и смотрю вверх, на него. Черные волосы струятся вокруг лица, и здесь, под водой, шипы на костяшках его пальцев и по всей длине рук смотрятся как заостренные рыбьи плавники.

– Поцелуй меня, – говорит он.

– Что? – Я по-настоящему удивляюсь.

– Не хочешь? – спрашивает он.

«Это пустяк, – говорю я себе, – определенно лучше, чем пощечины».

– Я думала, вы – любовник Орлаг, – объясняю я. – Или Никасии. Они не обидятся?

– Ни капельки, – отвечает он, внимательно наблюдая за мной.

Любые мои колебания покажутся подозрительными, поэтому двигаюсь к нему сквозь воду и прижимаюсь губами к его рту. Вода холодная, но его поцелуй еще холоднее.

Выдержав достаточное, по моему мнению, время, отстраняюсь от него. Балекин вытирает рот тыльной стороной ладони – явно испытывает омерзение, но когда снова смотрит на меня, в глазах его светится алчность.

– Теперь поцелуй меня так, будто я Кардан.

Чтобы выгадать момент на размышление, заглядываю в его совиные глаза, глажу его усеянные шипами руки. Это явно проверка. Ему хочется знать, до какой степени он меня контролирует. Но, думается мне, он хочет узнать что-то еще о своем брате.

Заставляю себя прильнуть к нему. У них одинаковые черные волосы, те же самые скулы. Остается только притвориться.

На следующий день мне приносят кувшин чистой речной воды, который я с жадностью осушаю. Еще через день меня начинают готовить к возвращению на поверхность.

Чтобы вернуть меня, Верховный Король пошел на сделку.

Вспоминаю все распоряжения, какие ему давала, но ни в одном не говорится о выкупе за мое возвращение. Он от меня избавился, а теперь по своей воле берет обратно.

Не понимаю, что это значит. Возможно, этого требуют политические соображения, а может, он действительно не любит посещать заседания совета.

Знаю только, что от облегчения у меня голова идет кругом, и дико боюсь, что это какой-нибудь розыгрыш. Если меня не отправят на сушу, я скорее всего не сумею скрыть разочарования.

Балекин снова «зачаровывает» меня, заставляет поклясться в любви и преданности им, в злодейских замыслах касательно Кардана.

Когда он приходит, я меряю шагами пещеру – взад-вперед, взад-вперед; каждый шаг голыми ступнями по камням терзает тело. Никогда не испытывала такого одиночества, никогда не играла роль так долго. Чувствую себя опустошенной и униженной.

– После возвращения в Эльфхейм мы не сможем часто видеться, – говорит он таким тоном, словно я должна сильно об этом сожалеть.

Я так нервничаю, что не доверяю своему голосу, и молчу.

– Приезжай в Холлоу-Холл, когда будет возможность.

Меня удивляет его предположение, что он не вернется в Башню, а будет жить в Холлоу-Холле. Догадываюсь, что его освобождение – часть выкупа за меня, и еще больше удивляюсь, что Кардан на это согласился.

Я киваю.

– Если ты мне потребуешься, я подам сигнал – найдешь на своем пути красную тряпку. Когда увидишь ее, должна немедленно приехать. Полагаю, придумать оправдание сумеешь.

– Сумею, – соглашаюсь я, но, по-моему, слишком поспешно.