Во время еды думаю про то, что должна делать: внимательно слушать и вести себя так, будто доверяю им, будто я им предана. А чтобы это удалось, нужно испытывать хоть какое-то подобие этих чувств.

Смотрю на Орлаг и представляю себе, что это она, а не Мадок меня вырастил, что Никасия мне почти как сестра, которая подчас вела себя подло, но в конце концов присматривала за мной. Труднее всего приходится с Балекином, но я пытаюсь думать о нем, как о новом члене семьи, которому нужно верить, потому что верят остальные. Потом от чистого сердца одариваю их щедрой улыбкой.

Со своего трона на меня смотрит Орлаг:

– Расскажи мне о себе, рыбка.

Улыбка чуть не сходит с моего лица, но я сосредоточиваюсь на полном желудке, на чудесах и красотах подводного пейзажа.

– Рассказывать почти нечего, – говорю я. – Я смертная девушка, выросшая в Фейриленде. Это самое интересное из того, что касается меня.

Никасия хмурится:

– Ты целовалась с Карданом?

– Это так важно? – интересуется Балекин. Он ест устриц, нанизывая их одну за другой на крошечную вилку.

Орлаг не отвечает ему, просто кивает Никасии. Мне нравится, что она так делает, ставит свою дочь выше Балекина. Хорошо, что в ней нашлось нечто, мне понравившееся; я на этом концентрируюсь, чтобы мой голос звучал по-настоящему тепло.

– Важно, если по этой причине он отказался от альянса с подводным королевством, – поясняет Никасия.

– Не знаю, должна ли я отвечать, – запинаюсь я, стараясь выглядеть действительно смущенной. – Но… да.

Никасия кривится. Теперь, когда я «зачарована», она больше не считает меня человеком, перед которым нужно разыгрывать невозмутимость.

– Больше, чем один раз? Он тебя любит?

Я даже не представляла, до какой степени она надеялась, что я вру, рассказывая про поцелуй с Карданом.

– Больше одного раза, но нет, он меня не любит. Ничего подобного.

Никасия смотрит на мать и склоняет голову, показывая, что услышала все, что хотела.

– Отец, должно быть, очень сердит на тебя за то, что разрушила все его планы, – говорит Орлаг, переводя разговор на другую тему.

– Сердит, – отвечаю я. Коротко и ясно. И лгать нет необходимости.

– Почему генерал не рассказал Балекину про родителей Оука? – продолжает она. – Разве так не проще, чем разыскивать принца Кардана по всему Эльфхейму после захвата Короны?

– Он мне не доверял, – отвечаю я. – Ни тогда, ни тем более сейчас. Мне только известно, что у него была причина.

– Несомненно, – отзывается Балекин. – Он собирался предать меня.

– Если бы Оук стал Верховным Королем, то Эльфхеймом в действительности правил бы Мадок, – говорю я потому, что они и так это знают.

– А ты этого не хотела. – Входит слуга с небольшой шелковой салфеткой, заполненной рыбой. Орлаг протыкает одну рыбину длинным ногтем, и по воде в мою сторону плывет тонкая струйка крови. – Интересно.

Поскольку это не вопрос, я молчу.

Еще несколько слуг начинают убирать блюда.

– Ты отведешь нас к жилищу Оука? – спрашивает Балекин. – Возьмешь в мир смертных, чтобы забрать его у твоей старшей сестры и передать нам?

– Конечно, – лгу я.

Балекин бросает взгляд на Орлаг. Если они заберут Оука, то смогут вырастить его здесь, в море, могут женить на Никасии и сделать династию Зеленого Вереска своей, преданной Королеве Морской. Они смогут получить доступ к трону без Балекина; это не должно ему нравиться.

Долгая игра, но вполне подходящая для Фейриленда.

– Этот Гримсен, кузнец, – обращается к дочери Орлаг. – Ты действительно думаешь, что он сумеет сделать новую корону?

На мгновение у меня замирает сердце. Радуюсь, что на меня никто не смотрит, потому что в этот момент не могу справиться с чувством ужаса.

– Он изготовил Кровавую корону, – замечает Балекин. – Если он ее сделал, то наверняка сумеет сделать и другую.

Если им не нужна Кровавая корона, то не нужен и Оук. Не надо его воспитывать, уговаривать, чтобы возложил корону на голову Балекина; Оук вообще не нужен живым.

Орлаг смотрит на Балекина с упреком. Она ждет ответа от Никасии.

– Он кузнец, – говорит Никасия. – Не может ковать под водой, поэтому навсегда останется на суше. Но Алдеркинг умер, и Гримсен жаждет славы. Хочет такого Верховного Короля, который предоставит ему возможность прославиться.

«Вот что они задумали, – говорю я себе, справляясь с приступом паники. – Теперь я знаю их план. Если сумею бежать, то остановлю их».

Нож в спину Гримсена до того, как он сделает корону. В своих способностях сенешаля я подчас сомневаюсь, но убийцы – никогда.

– Рыбешка, – говорит Орлаг, обращая на меня внимание. – Расскажи, что Кардан обещал тебе за помощь?

– Но она… – начинает Никасия. Королева Морская взглядом заставляет ее замолчать.

– Дочь, – наставительно произносит Орлаг, – ты не замечаешь того, что прямо у тебя под носом. Кардан получил от этой девушки трон. Прекрати доискиваться, как она им управляет, и задайся вопросом, как он управляет ею.