Припоминают все, чем он сумел отличиться еще в детстве – и его появление на уроках верхом на лошади, и драки, и жестокости, которые он творил. Чем ужаснее история, тем восторженнее ее приветствуют. Фейри, может, и не умеют лгать, но молва расходится здесь, как и повсюду, подпитываясь амбициями, завистью и вожделением.

В дневные часы я, проходя по коридорам, вынуждена перешагивать через тела спящих. Не все из них придворные. Слуги и стражники, похоже, тоже пали жертвами дикого разгула и, презрев обязанности, предались удовольствиям. Голые фейри бегают по садам Эльфхейма, а лохани, из которых раньше поили коней, теперь полны вином.

Встречаюсь с Вулсибером, пытаюсь получить больше сведений о Подводном королевстве, но он ничего нового сообщить не может. Догадываюсь, что Никасия пыталась поддразнить меня, но все же составляю список тех, кто мог предать… Бьюсь над вопросом, кто и зачем, беспокоюсь о приезде лорда Ройбена, о том, как продлить срок аренды престола дольше года и одного дня. Жалею, что не спросила у Кардана его настоящее имя, когда сидела и целилась в него из арбалета. Потом смотрю на список, тлеющий в камине, пью свои яды и обдумываю, как буду отражать тысячи ударов, которые, быть может, так никто и не нанесет.

Кардан переехал в старые покои Элдреда, а комнаты с выжженным полом заперли изнутри. Если ему и неприятно спать там, где спал отец, он не подает вида. Когда я вхожу, Кардан сидит, беспечно развалившись в кресле, а слуги снимают гобелены и передвигают диваны, освобождая место для новой кровати, изготовленной по его описанию.

Он не один. С ним небольшой кружок придворных – некоторых я знаю, среди них Локк, Никасия и моя сестра. Все уже раскраснелись от вина и хохочут, устроившись на ковре перед камином.

– Идите, – говорит Кардан, увидев меня у порога.

– Но, Ваше Величество… – начинает какая-то девушка с золотистой кожей. На ней светло-синее платье. Внешние края бровей заканчиваются длинными светлыми усиками. – Наверняка вам потребуется противоядие, чтобы защититься от скучных новостей, которые доставила ваш сенешаль, и сохранить веселое настроение.

Я тщательно продумала, как отдавать Кардану приказания. Если распоряжений будет слишком много, он сломается под их гнетом, если слишком мало, уклонится от их исполнения. Но меня радует, что Кардан никогда не сможет воспротивиться моему присутствию и не посмеет мне возразить.

– Я скоро вас всех позову, – обещает Кардан, и придворные веселой стайкой покидают комнату. Один из них тащит кувшин, явно украденный из мира людей и до краев полный вином. На кувшине написано: Я ПРАВЛЮ. Локк смотрит на меня с любопытством. Сестра на ходу пожимает с надеждой руку.

Подхожу к креслу и, не дожидаясь приглашения, сажусь. Хочу лишний раз показать Кардану, что надо мной он не властен.

– Завтра ночью – праздник Охотничьей Луны, – говорю я.

Кардан вытягивается в кресле напротив и смотрит своими черными глазами так, словно это моя забота.

– Если хочешь знать детали, то нужно было оставить Локка. Мне почти ничего не известно. Еще одно представление с моим участием, не более того. Пока ты интригуешь, я буду дурачиться.

– Королева Орлаг следит за тобой…

– За мною все следят, – возражает Кардан, снова и снова вертя на пальце кольцо с печаткой.

– А ты, кажется, не против, – замечаю я. – Сам же сказал, что тебе нравится быть королем. Может, ты даже наслаждаешься этой ролью.

Он смотрит на меня недоверчиво.

Пробую ответить искренней улыбкой. Надеюсь, что сумею быть убедительной.

– Мы оба можем получить то, чего хотим. Ты сможешь править гораздо дольше года. Все, что от тебя требуется, – продлить свою клятву. Дай мне возможность руководить тобой еще десять-двенадцать лет, и вместе…

– Полагаю, нет, – перебивает он. – В конце концов, ты же понимаешь, как опасно посадить Оука на мое место. Он повзрослеет всего на год. Он не будет готов. И через несколько месяцев ты прикажешь мне отречься в его пользу или заключить соглашение, которое потребует от нас взаимного доверия, тогда как сейчас я доверяюсь тебе без всякой надежды на взаимность.

И с какой только стати я надеялась на его согласие сохранить все как есть?

Кардан дарит мне сладчайшую из своих улыбок.

– Возможно, тогда ты станешь моим настоящим сенешалем.

Стискиваю зубы. Было время, когда я не смела и мечтать о должности сенешаля. А теперь она представляется мне незначительной. Власть заразительна. Власть алчна.

– Берегись, – предупреждаю я. – Мне под силу сделать так, что эти месяцы покажутся тебе бесконечными.

Кардан продолжает беззаботно улыбаться.

– Какие еще будут распоряжения? – спрашивает он.

Стоило бы рассказать ему об Орлаг, но я представляю, какое ликование вызовет ее предложение, и понимаю, что не вынесу этого. Я не могу допустить этот брак и не в том сейчас настроении, чтобы забивать голову мыслями о нем.

– Не упейся завтра до смерти. И присмотри за моей сестрой.