Оказывается, я до сих пор не знаю, как смеяться.

Я стою с тележкой посреди «Таргета», пока Оук с Виви выбирают комплекты постельного белья, коробки с завтраками, джинсы и сандалии. Оук оглядывается вокруг в некотором замешательстве, но не без удовольствия. Берет с полок товары, рассматривает их и кладет на место. В ряду с конфетами он выбирает и приносит в тележку плитки шоколада, желейные бобы, леденцы и пакетики с засахаренным имбирем. Виви его не останавливает, я тоже.

Странно видеть Оука без его рожек, которые по волшебству сделались невидимыми, с круглыми ушками, как у меня. Странно наблюдать за ним в отделе с игрушками, когда он, с рюкзаком в форме совы через плечо, пытается забраться на самокат.

Я знала: нелегко будет уговорить Ориану отпустить его с Виви, но после коронации Кардана она согласилась, что Оуку лучше побыть вдали от Двора несколько лет. Балекин заключен в башню. Мадок очнулся вне себя от ярости – только для того, чтобы обнаружить, что момент для захвата власти упущен.

– Значит, он и правда твой брат? – спрашивает Хизер, пока Оук, отталкиваясь ногой, катит через отдел с поздравительными открытками. – Если сын, то могла бы мне и признаться.

Виви от удовольствия хохочет.

– У меня свои секреты, но это не один из них.

Хизер не испугалась, когда появилась Виви с ребенком и принялась путано объяснять, почему они должны пожить у нее, и, конечно же, пустила их. Диван у Хизер раскладывается в кровать, и они согласились, что могут спать на нем, пока Виви не подыщет работу и они смогут снять жилище попросторнее.

Знаю, что Виви не намерена устраиваться на обычную работу, но у нее все будет нормально. И даже лучше. В другом мире, учитывая наше прошлое и то, кем были наши родители, я собиралась убеждать Виви сказать Хизер всю правду. Но теперь, если она считает, что ее лучше утаить, я не в том положении, чтобы спорить.

Мы становимся в очередь в кассу. Виви расплачивается за покупки листьями, заколдованными так, что они выглядят как купюры, а я думаю о банкете, превратившемся в коронацию. Перед глазами встает зал с пирующими фейри. Все восхищаются Оуком, который выглядит и довольным, и немного испуганным. Ориана явно не поймет, благодарить меня или дать оплеуху. Спокойная, внимательная Тарин крепко держится за руку Локка. Никасия страстно целует Кардана в королевскую щеку.

Дело я сделала и теперь должна с этим жить.

Я лгала, предавала и достигла триумфа. Хоть бы кто поздравил меня.

Хизер вздыхает и мечтательно улыбается Виви, когда мы грузим покупки в багажник ее «Приуса». По возвращении в квартиру Хизер достает из холодильника несколько кусков готового теста для пиццы и объясняет, как приготовить пироги каждому на его вкус.

– Мама ко мне приедет, правда? – спрашивает Оук, укладывая кусочки шоколада и зефира на свой кусок теста.

Я пожимаю его руку, пока Хизер ставит пироги в духовку.

– Конечно, приедет. Считай, что ты здесь с Виви на учебе. Научишься тому, что тебе следует знать, и вернешься домой.

– Как я узнаю, что всему научился, если сейчас ничего не знаю? – спрашивает он.

Вопрос звучит как головоломка.

– Вернешься, когда возвращение станет для тебя нелегким выбором, – наконец отвечаю я. Виви наблюдает за нами и прислушивается к моим словам. У нее задумчивое лицо.

Беру ломтик пирога у Оука, пробую его и слизываю шоколад с пальцев. Он до того сладкий, что я морщусь, но это ничего. Просто мне хочется посидеть с ними еще немного, прежде чем в одиночестве возвращаться назад, в Волшебную страну.

Спешиваюсь со своего скакуна и направляюсь во дворец. Там у меня теперь есть покои: большая гостиная, спальня за двойными, запирающимися на замок дверьми, гардеробная с пустыми шкафами. Мне нечего в них повесить, кроме немногих вещей, взятых из дома Мадока и выбранных в «Таргете».

Буду жить здесь – поближе к Кардану, использовать свое влияние на него, чтобы дела шли гладко. А под замком станет возрождаться Двор теней, разведывательная и охранная служба Верховного Короля.

Они получат свое золото – прямо из его рук.

Чего я пока что не сделала, так это не поговорила с Карданом. Покинула его, отдав короткие распоряжения, а он смотрел со знакомой неприязнью в глазах, достаточно сильной, чтобы почувствовать беспокойство. Но я с ним обязательно переговорю. Мне невыгодно и дальше оттягивать нашу встречу.

И все же к королевским палатам я подхожу с тяжелым сердцем, а ноги будто свинцом налиты. Стучусь, и чопорный камердинер с вплетенными в светлые волосы цветами извещает меня, что Верховный Король пошел в большой зал.

Нахожу его там, развалившегося на престоле Волшебной страны, смотрящего на меня с тронного возвышения. В зале никого, кроме нас двоих. Иду через огромное помещение, и звук шагов эхом отражается от стен.