Он обхватил ладонью одну сторону щеки, сжал ее и впился в нее кончиками пальцев, пока я сдерживала придушенный скулеж.

— Пошел ты.

— Я верю, что ты этого хочешь, — сказал он, его смех скользнул по моей коже и заставил меня почувствовать себя слишком теплой. Смесь желания и ярости, пылающая во мне, была слишком сильна, и я задыхалась на его столе, когда он снова склонился надо мной. — Ты хочешь кончить, Ведьмочка?

— Я хочу, чтобы ты меня освободил, — прорычала я, отталкиваясь от его руки. Я едва успела приподняться, как он толкнул меня обратно вниз, прижав щекой к столу.

— Этого не случится, — сказал он, и ухмылка в его голосе заставила меня вздрогнуть. Я искала растения в его комнате, все, что можно было использовать против него. Я не подозревала, что все закончится хорошо, но это было неважно.

Их не было.

Я подняла ногу и с грохотом опустила ее на камень. Он раскололся под силой моего каблука, моя магия эхом отозвалась в нем, а пол под нами задрожал.

Он легонько шлепнул меня по заднице, от чего меня пронзила волна жгучего жара. Задница слегка вздрогнула, когда он ударил по ней.

— Это дорого стоило.

— Конечно, ты знаешь, сколько это стоит. Ты же старше, чем грязь! — я насмехалась.

— Скажи, что ты не хочешь меня, и я отпущу тебя, — пробормотал он, скользя рукой от мясистой части моей задницы к тому месту, где я наклонилась. Он просунул руку между моих ног и провел большим пальцем по кружеву стрингов там, где они прикрывали мою киску.

Я застонала, двигая бедрами в поисках большего давления. Невозможно было контролировать это, невозможно было сдержать всплеск удовольствия, охвативший меня. Он так эффективно довел меня до предела и оставил желать лучшего на несколько дней. Мое тело жаждало разрядки, которую оно должно было получить.

— Я отрежу твой член и скормлю его тебе, — пригрозила я, когда он остановился и снова переместил руку на внутреннюю поверхность бедра. Я с ужасом почувствовала, какой скользкой была моя кожа, какой влажной я стала в тот момент, когда он прикоснулся ко мне.

В тот момент, когда он вселил в меня страх перед дьяволом после того, как я бросила пресс-папье.

Со мной серьезно что-то было не так.

— Это было бы очень глупо, ведь мой член — единственный, который может доставить удовольствие твоей маленькой пизде, — сказал он, и его смех прошелся по моей коже, когда он задрал ткань своей рубашки еще выше. Наклонившись вперед, он провел ртом по обнаженной коже моего позвоночника, обводя языком по стволу моей татуировки в виде дерева.

— Что ты хочешь от меня? — я хныкала, каждое прикосновение его губ или языка вызывало пульсацию желания прямо в моей киске.

Он с усмешкой прижался к моей спине, снова просунул свободную руку между моих ног и cдвинув трусики в сторону, он коснулся обнаженной кожи. Один палец нашел мой вход, медленно скользнул в меня и погладил то место внутри меня, от чего у меня закатились глаза. Ухмыляясь в мою спину, он провел клыком по изгибу моего бедра.

— Умоляй.

— Что? — спросила я, у меня пересохло во рту.

Он не мог быть, черт возьми, серьезным.

— Умоляй, чтобы я заставил тебя кончить. Если ты ждешь, что я встану перед тобой на колени, то будь готова попросить меня об этом, Ведьмочка, — прорычал он, поглаживая большим пальцем мой клитор, в то время как его палец медленно, плавно скользил в меня и выходил обратно.

— Грэй, — пробормотала я, не находя других слов. Я не могла дать ему этого. Даже в своем отчаянии, даже зная, что это то, что я должна была сделать. Сосуды не могли любить, но они могли чувствовать желание. Они могли чувствовать удобство и влечение.

Они могли доверять женщине, которую трахали, и оставлять ее без сопровождения в своем кабинете.

— Дай мне слова, — приказал он.

— Пожалуйста, освободи меня, и я сделаю это сама, — прорычала я, несмотря на себя.

Его усмешка была извращением юмора. Это была жестокая реальность: я не думала, что он вообще собирался меня освобождать. Даже когда он покончит со мной, он, скорее всего, будет держать меня под принуждением, испытывая больное удовлетворение от того, что я больше никогда не смогу найти удовольствие.

С собой. С кем бы то ни было.

И именно он будет воплощать мои фантазии. Единственный мужчина, который мог заставить меня кончить.

— И что в этом интересного? — спросил он, сжимая рукой мою шею. — Умоляй меня заставить тебя кончить.

Я застонала, когда он добавил второй палец, и медленное вращение их внутри меня стало совершенно мучительным. Он давал ровно столько, чтобы мучить меня, его тщательный контроль одновременно восхищал и пугал.

— Пожалуйста, — прошептала я, ненавидя это слово, как только оно покинуло мои уста.

— Пожалуйста, что, Ведьмочка? Пожалуйста, прекрати? — спросил он, вызвав у меня придушенный всхлип.