Я не планировал предлагать ей сделку. Некоторым демонам ничего так не нравилось, как собирать человеческие души, чтобы повысить свой статус в Аду, но меня, честно говоря, это не беспокоило. Не должно беспокоить. Но теперь я не мог выбросить из головы мысль: она была моей. Мне нужна была ее душа. Трахать ее, владеть ее телом, слушать эти милые тихие всхлипы, когда она дрожит от удовольствия — это может быстро превратиться в зависимость. То, чего я хотел, было гарантировано мне на вечность.

Я также предложил чертовски выгодную сделку. Учитывая обстоятельства, моя защита должна была обойтись гораздо дороже, чем просто ее душа.

Что еще мне оставалось делать? Оставаться рядом, рисковать своей жизнью и защищать ее из сочувствия? По доброте душевной? Меня растоптало достаточно людей, чтобы стать умнее. Она заплатит, или я уйду. Я возьму гримуар и пойду своей дорогой.

Ее вкус остался у меня на языке, ее сладкий аромат ударил мне в нос. Я прислонился спиной к ближайшему надгробию, прижимая ее к себе, мои глаза были полуприкрыты, когда я осматривал темное, пустое кладбище. Оргазмы разбили ее вдребезги, но мы не могли долго здесь задерживаться. Придет больше Эльдов.

Рэй вздохнула, и на мгновение мне показалось, что она заснула. Я оставил темно-красные следы от своих укусов на ее шее и плече, следы, которые к утру превратятся в фиолетовые синяки. Я ушел, но мои метки остались бы на ней на несколько дней.

Моя. Мой человек, моя кукла, моя нежная плоть, моя.

Может быть, я дал бы ей больше времени подумать о моей сделке. Может быть, еще несколько дней на Земле не убьют меня… а может и убьют, и я стал катастрофически одержим человеческой игрушкой.

Она пошевелилась и внезапно застыла. Медленно, словно пытаясь не спугнуть дикое животное, она высвободилась из моих объятий и встала. Она стряхнула травинки со своей юбки и выдернула листья и веточки из волос, руки ее слегка дрожали. Мне пришло в голову, что ей было бы холодно без леггинсов — леггинсов, которые я полностью уничтожил.

— Я провожу тебя домой, — сказал я, еще не потрудившись встать. Холодный надгробный камень приятно ощущался на спине. — Ты отдашь мне гримуар, и я уйду.

Я ждал ее протеста, предвкушая еще более дерзкий вызов. Но вместо этого, повернувшись ко мне спиной, она спросила: — Почему ты был в Абелауме? До того, как я призвала тебя?

— Я служил своему предыдущему призывателю.

— И это был?

— Кент Хэдли.

Она повернулась, выражение ее лица было напряженным и отчаянным.

— Хочешь сказать, что Кент Хэдли… волшебник?

— Маг.

Я пожал плечами.

— Даже самый бездарный смертный может использовать слова, написанные в гримуаре. Но как только у них больше не будет книги, невозможно будет вспомнить, что в ней было написано. Попытки скопировать текст быстро выцветут и станут неразборчивыми. Как только я уничтожу гримуар, никто больше никогда не призовет меня.

Я гордо ухмыльнулся при этой мысли. Моя свобода была долгожданной.

Я поднялся, вытягивая руки над головой. Ночной воздух был прохладным, а небо ясным, сверкающим звездами и слабым сиянием серповидной луны. Пение сверчков и шелест ветра в сосновых иголках вызвали у меня желание пробежаться по этому лесу в последний раз. Впервые за долгое время я почувствовал себя хорошо.

Рэй подозрительно наблюдала за мной, прищурив глаза. Я практически слышал, как крутятся шестеренки в ее голове.

— Ну и?

Я кивнул головой в сторону кладбищенских ворот.

— Проводить тебя?

Она скрестила руки на груди.

— Зачем Кент призвал тебя?

Я тяжело вздохнул. Эта штучка такая любопытная. Бесконечные вопросы.

— По той же причине, по которой его отец и дед призывали меня. Они нуждались в защите от Эльдов.

Она сглотнула. Она бросила нервный взгляд через плечо в сторону часовни, где лежало тело чудовища.

— Как может существовать нечто подобное? — тихо спросила она. — Похоже, что они постоянно убивали бы людей, чтобы их увидели.

— В лесах постоянно пропадают люди.

Я встал рядом с ней, и она оглянулась. Ее взгляд скользнул вниз по моему телу, задержался на груди и очень демонстративно избегал смотреть мне между ног, несмотря на то, что я уже снова застегнул джинсы. Я ухмыльнулся.

— Эльдов привлекает магия. Если только человеку не повезет настолько, что он наткнется на них глубоко в лесу, маловероятно, что обычный смертный когда-либо столкнется с ними. Эльды не станут охотиться в человеческих городах, если у них нет веской причины.

— Тогда в чем их причина? — спросила она. — Они охотятся за мной, потому что у меня есть гримуар, я понимаю.

Она не поняла, но ладно.

— Но они охотились за Кентом только потому, что гримуар был у него раньше?

— Шагай, а я продолжу говорить, — сказал я, подталкивая ее локтем в направлении ворот. — Чем скорее мы заберем гримуар из твоих рук, тем лучше.