Я охотно подчиняюсь. Направляя его кончик к своему отверстию, я опускаю бедра вниз. Не теряя времени, Кронос просовывает свой член в мой рот, не позволяя моему стону вырваться наружу. Шакал и Бейн возвращаются на свои места. Шакал медленно вводит свой член в мою киску наряду с членом Мортиса, заполняя меня так полно, что я едва могу дышать. Я никогда не привыкну к ощущению двух членов в одной дырочке — это чертовски приятно.

Как только Шакал занимает свою позицию, Бейн следует его примеру и снова погружается в мою задницу.

Я зажмуриваю глаза, так крепко, что вижу звезды.

— Я хочу почувствовать, как эта киска заливает меня твоими соками, — говорит Мортис, прежде чем поднять голову и втянуть яйца Кроноса в рот. Голова Кроноса откидывается назад, вены на его горле пульсируют, он едва сдерживает рычание, грозящее вырваться из его рта.

Одновременно все мои мужчины начинают трахать меня. Буравят меня своими членами до тех пор, пока я не пойму, где начинаются они и кончаюсь я.

— Блять, Тимми, — ворчит Шакал сзади меня. Я улыбаюсь Кроносу, зная, что Тимоти вставляет свой член прямо в задницу Шакала. Больше всего на свете я хочу посмотреть, как Тимоти трахает Шакала, но мне трудно остановиться и перестать сосать Кроносу.

Напряжение вновь начинает нарастать, пока мои приспешники неистово двигают бедрами. Звуки шлепков о кожу и тяжелое дыхание заполняют комнату. Руки отчаянно хватаются за меня, хотя кровь, покрывающая мое тело, мешает им крепко ухватиться. Эта мысль посылает новую волну удовольствия прямо в мою сердцевину.

Я теряю контроль над своим телом и прижимаюсь к Мортису. Кронос обхватывает рукой мое горло, удерживая мою голову поднятой, пока он трахает мой рот. Вены на его коже вздуваются, и вид его силы заставляет мои колени дрожать. Его рука сжимает мое горло все крепче и крепче, до тех пор, пока мое дыхание не перехватывает от его налитого члена, проникающего в мой рот.

Слезы наворачиваются на веки, и в глазах мелькают черные точки.

Мне нужно вдохнуть, но еще больше мне нужно кончить.

Толчки моих мужчин становятся небрежными и беспорядочными по мере того, как наши оргазмы нарастают. Кронос достигает своего пика первым, он стонет протяжно и низко, когда горячая сперма изливается из его члена. Мой рот наполняется, и он ослабляет давление на моем горле ровно настолько, чтобы мои щеки надулись. Мне приходится сосредоточиться на глотании.

Кронос выскальзывает, позволяя гортанным крикам из моего горла наконец-то быть услышанными. Я кончаю сильнее, чем когда-либо прежде, моя киска сжимает моих мужчин невероятно сильно. Я кричу и кричу, не заботясь о том, что меня услышат в соседних городах.

Шакал и Бейн следуют моему примеру несколькими секундами раньше Мортиса. Судя по громкому стону Тимоти, я предполагаю, что он тоже достиг своей разрядки.

Ощущение такое, словно в мой живот хлынули галлоны спермы. Мой живот раздувается от количества, и мне приходится скрежетать зубами от невероятной полноты.

И, словно рука, которую отрывают от куклы-марионетки, мы все падаем, наши тела вялые и дрожащие.

Моя голова запрокидывается в сторону, я ударяюсь щекой о костлявое плечо Мортиса. Кровь размазывается по моей щеке, но у меня нет сил беспокоиться об этом.

Я смотрю на Гэри. По крайней мере, на то, что от него осталось. Создается впечатление, что к его рту подсоединился мощный вакуум и выкачал из него жизнь.

Усталая улыбка появляется на моем лице, когда покой оседает глубоко внутри. Сегодня я совершила кое-что хорошее. Очередная злая душа, изгнана с этой планеты.

Мортис легонько касается моего плеча. С хрипом я скатываюсь с него. Он и ребята поднимаются и приступают к уборке беспорядка, устроенного мной. Тимоти смывает кровь, а Мортис выволакивает тело Гэри из дома. Шакал уходит, чтобы найти разбросанные части тела и прибраться наверху.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Бейн, его голос едва превышает шепот. Он говорит так, будто он призрак.

— Хорошо, — вздыхаю я.

— Завтра утром мы отправляемся в Сиэтл, штат Вашингтон. Я слышал слухи об этом городе.

Моя бровь взлетает.

— Какие слухи? — тихо спрашиваю я, наблюдая, как Шакал выходит из комнаты с рукой, полной пальцев.

— Там обосновалась крупная группировка педофилов. Много политиков и знаменитостей там околачиваются.

Мои глаза расширяются. У меня не укладывается в голове, что подобные вещи действительно существуют. Я не могу понять, как люди могут похищать и насиловать мальчиков и девочек. Маленьких невинных малышей и подростков. А потом продавать их и пытать самыми ужасными способами, которые только можно себе представить. Искры гнева вспыхивают, мой разум блуждает по всем тем ужасным вещам, которые они, вероятно, делают с этими бедными душами. Бедными, невинными душами. Только по-настоящему злобный человек может сделать что-то подобное с ребенком. С малышом.

Только демоны способны на такое.