Песок сжимается под моими ногами, когда я иду по пляжу в пятый, мать его, раз за сегодня. Если я когда-нибудь возьмусь за ее горло, никто не будет спорить, что это было преднамеренно.

Прошло чуть больше трех недель с тех пор, как я трахнул ее, но я искал ее всего два дня. Меня не покидает ощущение, что она может быть уже за городом, но я пока не сдаюсь.

Порт-Вален — маленький пляжный городок, и Джейми вскользь упомянула, что все еще привыкает к океану, так что это единственное место, где я могу искать, не считая бара, в котором я ее встретил.

Женщина в королевском синем бикини со стрингами начинает двигаться в мою сторону, под ее несносным головным убором красуется белоснежная улыбка.

— Нет, — говорю я. Она останавливается на месте, улыбка исчезает с ее лица, словно шарик мороженого. В считанные секунды ее губы искажаются в хмурую гримасу.

Но мое внимание уже отвлечено от нее, теперь оно приковано к источнику моего гнева.

Ecco la mia piccola ladra — Вот моя маленькая воровка.

Она идет по пляжу, одетая в неоново-зеленый купальник-бикини и крошечные джинсовые шорты, подходящие к ее топу, проглядывающему сквозь расстегнутые джинсы. Ее стройное загорелое тело выставлено напоказ, что только подчеркивает волосы, вьющиеся по плечам. Блондинка сияет под лучами солнца, мягкий ветерок обдувает ее лицо.

Она выглядит усталой и грустной, но я больше не поведусь на эту чушь.

Это была одна из причин, по которой я вообще с ней связался. У нее было чувство юмора и вечная ухмылка, но ничто в ней не казалось счастливым или беззаботным. Именно поэтому она мне и нравилась. Моя тьма притягивалась к ее тьме, и, похоже, я на собственном опыте убедился, насколько она опасна.

Как только заметил ее, я направил оружие прямо на нее. Вместо того чтобы наброситься на нее и схватить за горло, как я бы предпочел, я иду непринужденно и спокойно.

Мгновением позже наши глаза сталкиваются, и ее глаза округляются по углам. Она вздрагивает, и я вижу, как в ее голове включается система сигнализации, бьющая в гонг, как сумасшедшая, и кричащая, чтобы она развернулась и убежала. Если она это сделает, я, блять, вцеплюсь ей в задницу, не заботясь о том, кто увидит.

Она заставляет себя идти дальше, вероятно, надеясь, что я не заметил ее маленького преступления. Именно так я и планирую заставить ее думать.

— Я думал, ты не захочешь меня больше видеть, — говорю я непринужденно, когда она подходит достаточно близко.

Она выдавливает из себя ухмылку, которая на расстоянии светового дня не доходит до ее глаз. Ее нервозность ощутима; подобно акулам, скрывающимся в океане, я чувствую ее страх.

— Просто не могла остаться в стороне, наверное, — говорит она и заканчивает фразу неловким смешком. — Это не должно быть странным. Мы увидели друг друга голыми. В этом не было ничего особенного для каждого из нас. Я не против, если мы будем продолжать в том же духе.

Это чертова ложь.

Я поднимаю бровь. Обычно я наслаждаюсь тем, как она нервно сглатывает, но этого замечания достаточно, чтобы разозлить меня. Мне не нужно, чтобы она поглаживала мое эго, но факт, что даже сейчас она все еще лжет.

Я не понимаю, какого хрена она это делает.

Это был лучший трах в ее жизни, и ей даже не нужно открывать рот и говорить мне об этом, чтобы понять это. Мое промокшее постельное белье и ее красное, потрясенное лицо были явным тому подтверждением.

— Не было ничего особенного? — повторяю я.

Еще один неловкий смех.

— Не делай это странным, Энцо.

— Хорошо, — говорю я ей. — Я не буду напоминать тебе о лучшей ночи в твоей жизни. Но мне интересно, хочешь ли ты пережить лучший день в своей жизни сейчас.

Ее брови сжимаются, и она смотрит на меня, словно ожидая развязки. Она даже оглядывается по сторонам, как будто сейчас выскочит съемочная группа и скажет ей, что ее разыгрывают.

Я терпеливо жду, пока она примет решение.

— Я не думаю, что это правильное...

— Это не секс, Джейми. Я даже не буду спрашивать о тебе.

Все равно это будет ложь.

Она моргает.

— Тогда что именно подарит мне лучший день в моей жизни?

— Акула.

— Ну ты, блин, даешь, — говорит она мне с недоверчивым смешком, и на секунду он кажется почти искренним. Это заставляет ее выглядеть... невинной.

Еще одна ложь.

— Боишься?

— А кто бы не испугался?

— Я.

Она нахмурилась.

— Ладно, ты меня раскусил.

— Я буду держать тебя в безопасности, — заверяю я ее. И это правда. Я буду оберегать ее от акул. Но только не от меня.